- У него больше ума, чем у бастарда,- рассеянно произнесла я. – Мы виделись на музыкальном конкурсе.
Талис кивнул:
- Я знаю. Слуги донесли, что он полвечера убил на то, чтобы убедить бастарда взять тебя в жены.
- Я отказалась от бастарда,- напомнила я.
- Руани хватило ума, чтобы оценить твой ум,- Талис подцепил с тарелки крошечный рулетик с черничным вареньем,- но он и представить себе не может, что такое окраинный характер.
Бум!
- Доброе утро,- распахнувшаяся дверь явила нам бассетов. – А вот и мы.
Что Гамильтон, что Ауэтари отказались путешествовать на пегасах среди бела дня. Потому они, помахав нам вслед длинными ушами, вылетели ночью. Но…
- Бал уже сегодня вечером,- я прищурилась,- когда вылетаете?
- Мы будем в столице одновременно с тобой,- зевнула Аутари.
- Каким образом? – с интересом спросила Тина.
- Мина портал откроет,- спокойно, как нечто самой собой разумеющееся, сказал Гамильтон. – Мы вначале хотели сразу в столицу уйти. Но… Кто знает, вдруг бы кому на глаза попались? С одной стороны, за нами опыт. Но… Столькие достойный псы попадались в сети судьбы! Никогда не угадаешь, когда Удача закопает тебя правой задней лапой. А это что?
- Это послание от Кристофа,- Талис поднял отставленную в сторону коробку, внутри которой оказались уменьшенные лососевые тарталетки.
- Мы искренне благодарны,- по-кошачьи промурлыкала Ауэтари.
После завтрака мы все начали старательно собираться. Так старательно, что потеряли еще пару часов. И сейчас стояли рядом с пегасами: делали вид, что что-то забыли, а что именно – не помним.
- А было бы здорово, если бы нас не пустили,- мечтательно произнес Гамильтон.
- У нас именное зачарованное приглашение, на имя леди Вильгельмины Фоули-Штоттен с сопровождающими,- вздохнула я.
- О, то есть, отряд не смогут прогнать с территории дворца? – удивилась Ауэтари.
- Мы опустимся ровно по центру подъездной аллеи,- мягко фыркнул Ройер, пегас, вновь взявший меня на спину. – А затем красиво и неумолимо пройдем до самых дверей.
- Внутрь никого из бойцов не пустят, но! – я нехорошо улыбнулась,- они будут кружить над дворцом.
- Это почти открытое объявление войны,- Талис нахмурился,- ты это понимаешь?
- А поднятые окраинные щиты – не объявление войны? А продвигаемый законопроект о добыче останков мертвых тварей – не провокация? – я покачала головой,- все повисло на тонкой нитке, Талис.
- В седла,- скомандовала я. – Если забыли, значит, нам это было не очень-то и нужно!
Сейчас прособираемся еще пару часов, чтобы прибыть к столице за час, до бала. В придорожном трактире мы с Миной переоденемся, сменим прически и дальше все, как и сказал Ройер.
«И да помогут нам боги», добавила я мысленно.
30.07
Чтобы уже через несколько часов признать – помогли. Но очень, очень странным способом.
С одной стороны, все вышло идеально – прическа получилась с первого раза, макияж выглядел свежо, на платье ни единого залома… И только одно но:
- Ради всех богов,- взвыл Ройер,- помогите ей уже!
В общем, всему меня научили папенька с мастером Дейтором. Всему. Вот, например, я могу схватить клинок и, оседлав верного компаньона, нестись насаждать добро в самую гущу грамрлов. Или, к примеру, могу расплавить металл усилием воли с толикой магии (не каждый, но не суть).
А вот взлететь в седло, в бальном платье, не могу! И всех это ужасно веселит.
- Месть моя будет страшна,- выдохнула я и сдалась. – Не хотите помочь, я помогу сама себе.
Дело, быть может, еще и в том, что седла были не совсем седлами. Это были всего лишь полотнища плотной ткани, которая не позволяла одежде соприкасаться с гладкой шкурой пегасов. То есть, ухватиться, кроме как за холку или крыло, было не за что. За холку не получалось, а за крылья не хотелось – это причиняет пегасам боль. Терпимую, но… Кто же делает друзьям больно?
Подхватив себя левитацией, я, аккуратно собрав многослойную юбку, замерла над пегасом. Сейчас надо разместиться, как-то боком, и, при этом, не соскользнуть.
- Сядь так, как села бы на бревно,- посоветовала отсмеявшаяся Ауэтари,- ага, боком.
- Я соскальзываю,- мрачно уведомила я всех и тут же ощутила, как меня «приклеивает» магия Ройера,- о, уже не соскальзываю.
- Я взлечу,- пегас обернулся на меня,- и приземлюсь. И так несколько раз, пока ты не привыкнешь. Мы ведь собираемся пускать пыль в глаза?
- Впечатлять, да,- я кивнула. – Давай.
И, в общем-то, Ройер потрясающий молодец. Если бы не его идея, то при посадке перед дворцом я бы клюнула носом ему в холку. Поклонилась бы, да. С чрезмерным почтением. Ему пришлось подняться и опуститься порядка десяти раз и только на одиннадцатый у меня получилось сохранить спину ровной.
Тут дело еще и в том, что я училась прижиматься к скакуну. К его шее, сливаться в единое целое. Чтобы не задевать ветви в лесу, чтобы… Да много причин, на самом деле. Чтобы тварям было труднее по нам попасть, ведь держать щит нелегко и проще прикрыть коня, а самой приникнуть к мощной шее.
