Есть о чем вспомнить полностью

Небольшие рассказы Л. Семигиной емки по мысли и по своим изобразительным средствам. Автор умеет слушать народную речь, каждый персонаж в каждом рассказе говорит по-своему, живо, образно. Может показаться, что рассказы, собранные в этой книге, чем-то напоминают шукшинские «Характеры». Но это не подражание, это, мне думается, такое же умение увидеть чистоту, красоту в человеке, его, этого человека, «чудинку», которая зачастую и определяет индивидуальность персонажа.

Читатель не сможет не почувствовать душевную глубину и целомудрие Верки, которая, быть может, осветила, согрела своим огнем самоуверенное сердце деревенского донжуана тракториста Анатолия. А председатель из рассказа «Драка»? Необычный характер, очень живой, деятельный, очень современный. И, хотя об этом человеке мало сказано, мы чувствуем его привлекательность, его обаяние, угадываем стиль его работы. Превосходен рассказ «Как старуха помирала», показывающий нам, образ старой женщины, чистой, ясной и такой русской в своем стремлении не быть в тягость, отдать себя людям, с тем неясным чувством вины своей, своего долга перед другими.

Красота человеческой души — вот главное ощущение, которое испытываешь, читая рассказы Л. Семигиной.

Хочется надеяться, что эта первая книга — начало творческой биографии писательницы, чей голос не затеряется в хоре многих других голосов, а будет услышан взыскательным советским читателем.

Николай Евдокимов

Верка Семенова, угловатый подросток, с густыми, торчащими в разные стороны неопределенного серо-зеленого цвета волосами, и ее подружка Таня Мудрак, дочь директора совхоза, решили после окончания десятого класса поработать с месяц в совхозе.

— Молодцы, — одобрил Танин отец, Петр Николаевич. — На туфли-платья подработаете да совхозу какая-никакая помощь.

Утром они ездили с доярками на дойку, а днем загорали и готовились к экзаменам.

Влюбилась Верка в самый первый день, как только взглянула на тракториста Анатолия, возившего их на пастбище в прицепной тележке «Беларуси». Он носил выцветшую защитного цвета рубашку, у него были бронзовые от загара шея и руки, светлый чуб падал на глаза.

Анатолий возился со своим трактором, нехотя откликался на обращения: «Чего еще надо?» — и усмехался над частой руганью доярок. В такие минуты он уходил подальше к реке, на берегу которой была установлена доильная аппаратура, ложился животом на мягкую зеленую траву и смотрел на все по очереди, поблескивая белками.

— Ты б лучше подмог нам, Анатолий, чем траву катать, — замечал ему механик дядя Вася.

— Еще чего не хватало, — усмехаясь, огрызался парень.

— Вот бык ленивый! — беззлобно удивлялся дядя Вася. — За что тебя только девки любят?

Анатолий улыбался глазами да покусывал травинку. Верка краснела и пряталась за коров. Она погибала от нахлынувших на нее чувств. Сама не могла понять, что с ней происходит. Анатолий совершенно не походил на героя, придуманного Веркой для себя. Он был просто взрослый и красивый.

Как-то доярка Анна Егоровна Руденко тихонько ото всех сказала:

— Не смотри ты на него, Веруня, не твоего он поля ягодка. Старше намного, с девками вовсю женихается.

— Ну и что! — вырвалось у Верки. Она выдала себя и тут же поправилась: — Мне-то что до него?

— Эх, девки, девки, — вздохнула Анна Егоровна и задумалась о чем-то.

Верка рано вставала, поздно ложилась с думами о нем. Ей становилось то вдруг весело, то грустно до слез, она насочиняла сотни историй, героями которых были она и красивый тракторист, так внезапно появившийся в ее жизни.