— Господину главному целителю не стоит себя наказывать. Господин главный целитель не эльф, господин главный целитель не умеет, как эльф. Господин главный целитель сделает себе больно!
— Ах да, я идиот, — и Сметвик снова стукнулся лбом о стену. — Я опять забыл, что у вас же нет нервной системы, нечему болевые рефлексы передавать в мозг, которого тоже, кстати, нет.
— Но мы отвлеклись, — вмешалась я. — Скажи-ка, а вы ходите босиком, в полотенце — это не очень правильно для пищи, микробы попасть могут.
— Мы самоочищающиеся, показать? — домовик нырнул в раковину с грязной посудой и тут же вылез. Даже воды на нем не было ни капельки, не говоря уж о мыле и жире.
— То есть вы асептические и бактерицидные? — уточнила я. И, увидев непонимание абсолютно во всех взглядах, уточнила. — Очень мелкая грязь и мелкие существа, называемые микробами и бактериями, не видные глазу, на вас тоже не держатся?
— Да, госпожа целительница.
— А удалять ее с других вы можете?
— Конечно, ведь магии все равно, что удалять, — с явным удивлением ответил эльф.
— Ну что же, с вами все понятно, вы-то чистые, а полотенца?
— Они же на нас, поэтому тоже.
— А вам не холодно без обуви, без нормальной одежды? — спросила было я и поняла, что сморозила глупость.
— Нет, госпожа целитель, — терпеливо ответил на этот раз Тилли. — Мы и полотенца носим, чтобы магов не смущать.
— А как же вручение вам одежды при изгнании?
— Магия желания, — пояснил Сметвик. — А эльф носит одежду, чтобы показать, что он ищет новое место, правильно?
Домовики дружно закивали.
— Что ж, мне все понятно, спасибо, не вижу необходимости вас осматривать.
— А может, осмотрите? — с непонятной мне надеждой ответил эльф. — Нам очень понравилось, как госпожа целитель смотрела учителей.
— Господин главный целитель, — обратилась я к Сметвику, — домовые эльфы Хогвартса являются персоналом?
— Да, госпожа целитель Помфри.
— Тогда прошу всех по одному явиться в больничное крыло через десять минут с интервалом в пять минут.
Не знаю почему, но у меня не было желания отказать этим малышам, по сути своей равным некоему божеству в человеческом понимании.
Самые послушные пациенты, как я поняла, — это домовые эльфы. Они с удовольствием укладывались на кресло, хихикали, когда я осматривала их уши и носы, и похрюкивали, когда я мяла их животики. Очередь все не кончалась и не кончалась, пока я вдруг не заметила, что некоторые хитрюги, выйдя из кабинета, занимают очередь по второму, а то и по третьему разу.
— Это что за хулиганство? — для вида (невозможно было на них сердиться всерьез) строго сдвинув брови, спросила я.
— У госпожи целительницы очень вкусная магия. И у госпожи стажера-целительницы медиведьмы Барбары — тоже, — фраза растаяла в воздухе вместе с подхихикивающими домовиками, и мы остались одни.
— Уфф, — сказал Сметвик. — Утро получилось… м-м-м… насыщенным. Давно такого не было. Что у нас дальше в планах?
А планов у нас еще было громадье. И я подумала: какое счастье, что персоналом школы не являются ни кентавры, ни обитатели Черного озера…
========== Сообразно с моими силами и моим разумением ==========
Комментарий к Сообразно с моими силами и моим разумением
Информация, сочтенная вполне “в струю” о возрасте мадам Помфри, взята здесь: https://aminoapps.com/c/harrypotterrussamino/page/item/poppi-pomfri-nps/1Qr0_6qIrIznK7RD6lRJLdrRr1vRKnJXGB
После того, как мы чуть было не утонули в цунами сведений, выплеснутых на нас домовыми эльфами, требовался небольшой перерыв, который мы решили совместить с обедом, чтобы переваривать и информацию, и еду, что гораздо приятней, чем переваривать полученные знания на голодный желудок.
В небольшой гостиной, которая входила в состав моих покоев, прилегавших к больничному крылу, уже был накрыт стол. А домовики расстарались. Не знаю, обладают ли они умением читать мысли (шизофрения сказала, что вообще-то считываются не мысли, а образы, и эта практика называется легилименцией), но каждый получил меню по своему вкусу. Я не заглядывала к остальным в тарелки, но мне выставили молодую отварную картошку, политую растопленным сливочным маслом и посыпанную укропом, селедку-залом с тоненькими кольцами репчатого лука, порезанную крупными кусками, и несколько ломтей настоящего ржаного «довоенного» черного хлеба, без всяких добавок в виде жмыха, сушеных картофельных очистков, свекольной ботвы и прочего, что годилось в пищу.
— Кажется, — отметил Александр, глядя, как я внюхиваюсь всем нутром в горбушку, — домовики специально для вас совершили набег на русский магазин. Вы так любите русскую кухню, мадам Помфри?
Шизофрения взвыла, подобно сигналу воздушной тревоги. Вот так и засыпаются разведчики, ведь никому, кроме Сметвика, не было известно, кто я такая на самом деле.
