— Я ощипал курицу… — ответил печальный маг, сосредоточенно глядя на землю под ногами.
— Нет, дружок! Ощипывают
— Я больше так не буду, — сказал Виктор, сумев не улыбнуться своему детсадовскому ответу.
— Ты уж постарайся, ученик, — задумчиво произнёс Дрейк, помахивая куриной головой в носке. — Расскажешь потом, как ты дошёл до такого? — И двинулся к дому.
— Обязательно. Кстати, как я
— Надеюсь… Женя, сбегай за пакетом! А ты что стоишь и лыбишься? — обратилась она к лекарю. — Твой начальник ранен! Не заметил?
Пётр недовольно хмыкнул, но подошёл к молодому магу. Бормотание длилось секунды три, после чего лекарь приложил руки к груди пациента. Виктор почувствовал, как энергия заклинания побежала по организму, оседая в поражённых областях, но тут Пётр внезапно отдёрнул ладони, заставив мага содрогнуться. Что это было!? Неужели лечение настолько принципиально болезненное!? Это надо будет исследовать. И если этот язвительный тип сделал пакость сознательно…
Курица осталась более чем съедобной, но за обедом почти каждый отшутился по поводу утреннего происшествия. А Виктор неоднократно вспомнил, что собирался творить магию плавно: залеченная правая ладонь всё ещё сильно чесалась.
37. Различия
После обеда маги всё-таки тоже отправились на занятия. Дрейк предложил свою излюбленную площадку — на запад от деревни, за ручьём, на вершине холма.
— Дрейк, ты, вроде, наставник, — Виктор усмехнулся, — а
— Вроде. Кстати, мне больше нравится, когда меня Драконом кличут. Я вот думаю, что маху с тобой дал: зачем
— Так она и не давала! Мне кажется, всё же будет правильно держаться того, как она меня учила. Сделай то-то — и я делаю.
— Хм, ты вроде самостоятельный такой, а без бодрящих пинков в учении — никуда?
Виктор тоже об этом думал. Люций создал множество заклинаний. Наверняка, среди них есть не только
— Не столько пинков, сколько тем для самостоятельного изучения. И неплохо бы знать, с чем вообще можно столкнуться.
— Ну, с этим тебе — к высшим, — Дрейк хмыкнул. — Я ведь вправду лентяй. Ещё с послушничества. Дополз до десятого, не особенно напрягаясь, а там уж и вовсе поднимался от раза к разу.
— Кстати, о высших. Ты не знаешь, где сейчас Лира?
— Знаю… приблизительно, — без особого удовольствия ответил маг. — Где-то на Каспии. Там Мишкина вотчина. Собирался к нему в августе слетать.
— А этот Мишка…
— Он тоже с ними рассорился из-за чего-то, — говоря это, Дракон сердито пинал камушки, встречавшиеся на тропинке. — Они же только просят чего-нибудь, а сами… бестолковые. Преданность? чему? кому? Они сидят себе, не высовываются. А как что надо, нас, воспитанников, дёргают. И просьбы-то все непростые. Таскать для них угольки из печки? Не-а, я отлично Мишку понимаю. А главное: никакого
— А ты как-нибудь это
— Да никак не вижу, — сердито буркнул старый маг. — Придут ко мне, а я чую, что придут, повоюю, как смогу, да и сдохну. Расти в моём возрасте до высшего — вообще никак не возможно. Да и что я один сделаю? У Чёрных завсегда найдётся, чем ответить.
— С Мишкой этим объединиться?
— Ему всё это не больше моего надо. К тому же, где он и где я? Тысяча вёрст — это порядочно, чтобы
Сказать Дракону, насколько близка драка? Нет, лучше Лиле, а уж она найдёт способ донести эту мысль до супруга, любовника, спутника жизни… Интересно, есть ли у них дети?
— Знаешь, хм, ученик, я вот думал на досуге, есть ли у Чёрных маги?
Виктор промолчал. Странно, что Дрейк задумался об этом «вот», а не полвека назад. А по теме… лекари — явно б
— Должны быть. Даже просто — они есть. Странно…
— Что среди Охотников на магов есть маги?
— Это-то как раз логично. Странно, что против меня не использовали магию.
— Твой боец Чёрному клешню оттяпал. Может, то и был маг?
— Скорее всего. По крайней мере, самомнение у него было самое откормленное.
Волшебники взобрались на холм и теперь наслаждались открывшимся видом. Речка петляла, скрываясь в камышах и за береговыми деревьями. У северо-восточного края деревни поблёскивало небольшое водохранилище. На юге, на холмике прижилась небольшая роща. Дальше, сколько хватало глаз, по обе стороны дороги в город — степь, переходящая в поля. На севере продолжалась гряда голых холмов, и лишь на востоке жила своей долгой зелёной жизнью дубрава.
— Красиво тут.
— Да, — коротко согласился Дрейк. — Каждый второй год меняю место, чтобы порезвиться. Всё равно степь не успевает восстанавливаться.