Девушка несколько удивлённо вдруг понимает, что тоска, мучавшая её, отступает, да и нет больше той давящей тяжести на плечах, когда кажется, будто весь мир держится только на тебе. В уютной атмосфере кухни, наполненной ароматами настоящего заварного чая, нельзя, просто невозможно, было и дальше предаваться несчастью.
— Это не я сладкоежка, а моя соседка, — Катя отстранённо уминает шоколадное печенье, а на её губах вдруг появляется задумчивая, мягкая улыбка.
— Где она сейчас? — в принципе, Ире было всё равно, но девушке вдруг захотелось увести разговор на менее опасную тему, заставив собеседницу отвлечься и рассказать что-нибудь о себе.
— Домой поехала, каникулы, как ни как.
— А почему ты тут осталась?
— Билеты не успела купить, да и других дел полно.
Ира думает, что не может быть ничего лучше, чем просто пить маленькими глотками обжигающий горло чай и смотреть в тёмное окно, за которым медленно начинает падать снег. В возникшей тишине отчётливо слышать тиканье настенных часов, да не спешить разрывать молчание, ведь, пока в кружках ещё не остыл чай, можно и помолчать.
Катя встаёт и уходит в соседнюю комнату, чтобы вскоре вернуться с двумя большими белыми свечками. Щёлчок зажигалки, выключается верхний свет, и только весёлое пойманное пламя разгоняет темноту.
— Рассказывай дальше.
— Что-то уже не хочется, — последняя попытка уйти от ответа, но собеседница слишком нагла и настойчива, поэтому Ира продолжает выворачивать себя наизнанку, чтобы хоть немного, но стало легче.
***
Вот мы познакомились и... что ты думаешь? Да ничего. Около двух месяцев, даже больше, я её вообще не видела, только иногда вспоминала о том вечере, но как-то так. Жила своей жизнью: умудрилась всё-таки встретиться с подругой, успела домой съездить, опять же, работала, училась.
Как получилось, что мы стали общаться? О, это обычная история — всему причина скука... Начну по порядку.
Сама понимаешь, что жизнь в общаге подразумевает шумные компании, бессонные ночи, пьянки, гулянки и так далее. Я, глупая, была уверена, что давно приобрела иммунитет против подобного времяпрепровождения, а нет! Ничего подобного...
Как-то так получилось, что мои «друзья», так называемые, всё-таки умудрились вытащить меня. В честь чего — смутно помню, вроде, по случаю сдачи экзаменов, либо кто-то там курсовую успешно защитил. Не так уж важно.
В принципе, я была рада всех увидеть. Но оказалось, что за время моего отсутствия, в нашей компании появились новые люди, что-то необратимо изменилось, поменялось. И через два часа я с удивлением осознала — кругом все мне чужие. Точнее, я чужая.
Не желая портить никому настроения, засела на кухне, курила, да пила растворимый кофе — употреблять что-либо более крепкое мой организм отказывался. Потом, помню, закрылась ото всех мобильным телефоном, бесцельно тратила время.
Просматривала фотографии, перечитывала смс-ки, неотправленные сообщения, добралась до списка контактов.
Как ты уже догадалась, вскоре, без особой надежды получить ответ, я написала ей, случайно увидев смутно знакомое имя.
Но не прошло и пяти минут, как мне пришло новое сообщение — от Лены. Слово за словом, и время просто пролетело, исчезла ночь, да и давно наступило утро.
Ты не поверишь, но в течение нескольких недель мы только и делали, что строчили друг другу смс-ки, а снова встретиться смогли намного позже.
****
— А что ты к ней вообще чувствовала? Кем она тебе была?
— Не знаю...
***
С одной стороны, мне тогда казалось, что подругой. Я радовалась новой зарождающейся дружбе, не понимая, что чувствую. Знала только — мне интересно с ней и легко.
Легко, потому что не было нужды притворяться кем-то. Я могла говорить правду, высказывала свои мысли, иногда намерено грубо, будто хотела оттолкнуть, проверить на прочность — а вдруг не выдержит, испугается и убежит?
Знаешь, теперь, оглядываясь назад, я думаю, что видела в ней подругу, нежели нечто большее. Ведь что такое друг? Это человек, которому ты доверяешь: свои мысли, желания, чувства, переживания. Я вверяла Лене себя со всеми потрохами, показывала такую, какая есть на самом деле, и, что интересно, находила отклик понимания, узнавания...
Было так забавно, когда я начинала фразу, а она заканчивала её. Вот это, наверное, в моём понимании и есть дружба...
Ещё одна очевидная истина — всё в мире меняется, нет ничего незыблемого и постоянного. Так и наша с ней дружба постепенно перерастала в нечто большее. Нет, не любовь, но рядом.
В какие-то моменты я ловила себя на мысли, что если не прикоснусь к её руке, то точно сойду с ума. А иногда казалось, будто она так же стремится быть ближе. Помню, что у меня подгибались коленки всякий раз, когда Лена ласково гладила меня по голове, либо на прощанье целовала в щёчку.
