С фотографии Ольги Коробов перевел взгляд на висевшую на стене фотографию Ники и Карла, снятых этим летом в Диснейленде под Парижем. Сдернув фотографию со стены, поднес ее к окну и долго всматривался в лица детей. Потом конторскими ножницами аккуратно разрезал фотографию пополам… Половину с сыном и наследником Карлом он положил в свой стол, а половину с внучкой Никой положил в лежащий на столе кейс.
В офисе фирмы на Сретенке продолжал причитать о постигшей его утрате и грядущей нищете Сима Мучник. Чтобы успокоить его, Походину пришлось позвать в кабинет секретаршу Светочку со шприцем и резиновым жгутом. Получив дозу, он несколько успокоился. Лишь время от времени восклицал:
— Боже ж мой… Я уже нищий, господин Походин! Нищий, боже ж мой!..
В дверь испуганно протиснулись Хряк и Бабахла.
— Шеф, к тебе телка какая-то, — сказали они в один голос драматическим шепотом. — Пакет, лепит, в натуре, передать.
— Какой еще пакет?
— Базар развела, от шефини, бля, с хаты в Марьиной Роще.
— Фуфло, — простонал Сима. — Хату оставить за собой мылится.
— Введите, — приказал Походин и отошел в затененный угол кабинета.
— Толян, велят впустить телку, — выпалил за дверь Бабахла.
Тото втолкнул в дверь перепуганную Лариску с пакетом, перевитым скотчем, потом по знаку отца вытолкал за дверь Хряка с Бабахлой и тактично удалился сам.
— Ольга Викторовна приказала какому-то Скифу, — заверещала Лариска. — А я утром телик включила… У меня глаза на лоб шмыгнули, а на чердаке сразу тайфун Маруся загудел!..
— Какая еще Маруся? — простонал Сима.
— А чо, вы не врезались еще, что хозяйка?..
— Врезались, голубушка, — перебил из угла Походин, показав на Симу. — Отдай пакет ее мужу.
— Ой, товарищ генерал, — испуганно оглянулась девица. — Перепугали-то как женщину слабую, беззащитную. Я все, как вы приказывали, товарищ генерал, я по инструкции, — причитала она, помогая Симе содрать с пакета скотч.
Мучнику совладать с липкой лентой было уже не по силам. Он швырнул пакет Походину. Тот вклеил в лоб Лариске двадцатидолларовую купюру и показал на дверь. Затем срезал скотч ножницами и, отвернувшись к окну, проверил содержимое конверта. Вынув оттуда бумажку и прочитав ее, он скосил глаза на Симу и торопливо сунул ее обратно в пакет.
— Чего там? — сквозь дрему спросил Мучник.
— Фотографии времен ее замужества за Скифом.
— Мне они на хрена?
— Я их сам доставлю адресату.
В ответ Походин услышал лишь Симин храп. Уложив пакет в кейс и сунув туда пустые бланки с Ольгиной подписью, он позвал всю мужскую команду и строго-настрого наказал ей отвезти Мучника домой, не оставлять его одного и не выпускать даже за ворота, чтобы тот с горя не наделал глупостей.
Уже через час Серафим сном праведника безмятежно спал в своей кровати. «Команда» же, послонявшись по пустому дому, заскучала.
— В картишки, что ли? — предложил Бабахла. — По стольнику дубарей…
— На дубовые — время тратить, — отказался Тото.
Хряк поковырял в носу и предложил позвать на картишки двух понтовых одесских братанов. Братаны эти прибыли в Москву на гастроли и отлеживались в Химках у крутого одессита, ставшего теперь «коренным» москвичом и владельцем целой сети «одноруких бандитов». Из Одессы-мамы у братанов был выгодный заказ на джип «Чероки» и «Шевроле-Каприс». Новенький джип они увели из-под носа владельца в Конькове. На автосервисе в Мытищах, по повязке Тото, им в тот же день перебили номера и изготовили все документы. Но с «Шевроле» крупно не повезло. Милиция ввела в действие систему «Перехват», и через десять минут оба они лежали мордами в грязном снегу на Авиамоторной улице.
Крутой «коренной» москвич кинул ментам за их отмазку семьдесят штук «зелени», но те, подумав, запросили еще десять, и Тото купил по дешевке угнанный ими джип. Однако остатки баксов за джип у вышедших на волю из СИЗО Романа Хайло и Грицая Прыщика, по расчетам Тото, имелись. У него самого в бумажнике из крокодиловой кожи лежало тысяч пять баксов, но он был совсем не прочь за счет лоховских баксов набить его поплотнее.
Братаны прикатили без долгих уговоров. Играть в двадцать одно порешили на кухне. Хайло воткнул в стол здоровенный охотничий нож, вынул новую колоду карт и разделся по пояс. Игра началась с десяти баксов. Бабахла и Хряк подыгрывали Тото, а здоровенный, как племенной бугай, Хайло подыгрывал щуплому Прыщику, бывшему карточному шулеру Прыщу с Молдаванки. Но откуда Тото было знать об этом?
Часа два игра шла по мелочовке, с переменным успехом, но потом фортуна решительно повернулась к Тото задом. Прыщ так ловко тасовал и сдавал карты, что никакой возможности запомнить их не было. Скоро стол под локтями у Хайло был завален долларовыми банкнотами.
Тото пыхтел, ерошил пух на голове, но банк неизменно срывали одесситы. Хряку и Бабахле, играющим по мизеру, оставалось лишь переглядываться. Против бугая Хайло, имевшего уже две ходки в зону, о чем свидетельствовали два церковных купола на его груди, не больно-то попрешь.
Уже в сумерках Тото разбудил Симу и попросил десять штук в долг на неделю.
