— Первый месяц служим, денег еще не видели. Для семьи иногда продукты перепадают… Я тещу похоронил, в долги влез. А он, гад… Мол, уберете убийц-отморозков — и доброе дело сделаете, и пять штук «зеленых» в карман с братом положите, с долгами расплатитесь.
— Жох ваш хозяин, — зло хохотнул Засечный. — Кровью вас замарать хочет, чтоб на крючке всегда держать… Имею желание в харю заглянуть его и понять, откуда такие берутся.
— Бог милостив, — пробормотал подавленно Дымыч. — Уберег…
— Была задумка у жоха нашего, — вставил младший Димыч, — тепленьких «новых русских» из кабаков по домам развозить. Ну, из казино, ресторанов, с малин ихних. Лицензия на частный извоз у него имеется.
— Это мысль! — У Лопы сверкнули глаза.
— Разгонишься по Москве на битых тачках, — безнадежно махнул рукой Дымыч. — Хозяин такого металлолома накупил, что бомж с пьяных глаз в них не сядет.
— Но мысль недурственная, — протянул Скиф.
— Ты что, торчать в блатной столице вознамерился? — взвился Засечный. — Тут же рай уголовный.
— А как еще прикажешь деньги зарабатывать? На что жить?
— А я так еще бы свой молодняк обкатал на такой халтуре, — загорелся казак. — Чтоб знали, как с элитой из подвала обращаться.
— Нет, не выгорит, — отмахнулся Димыч. — Нужен лимузин классом «Вольво» и не старше трех лет — иначе и думать нечего.
— Проблема в принципе решаема, — подумав, сказал Скиф. — А для надежности лучше эскорт: один за рулем шикарной иномарки, двое — сзади на моем «жигуле».
— Без документов? — сказал Засечный. — Много мы поездим, до первого гаишника. Нечего нам в Москве делать.
— А вы на кого работаете? — осторожно спросил младший Димыч.
Братья, заметно было, давно мучились этим вопросом, переглядывались да посматривали в окно. За каждым их жестом зорко следил Засечный. Казак Лопа тоже сидел как на иголках, только Скиф казался спокойным, словно в укрепленном обжитом блиндаже.
— Мы на Россию, а вы — не знаем пока… — ответил он. — Хотя для коммерческого предприятия нам не обязательно иметь одинаковые политические взгляды. Как говорят «новые» хозяева жизни — бизнес не знает морали… А вон и ваш работодатель собственной персоной. Сейчас заключим с ним деловой контракт.
Во двор садика вкатила белая «Волга» с помятым крылом.
— Старый знакомец! — обрадовался Лопа. — Это он вчера у нас на хвосте висел, Скиф. Позвоню-ка я своим станичникам.
— Сами справимся, — остановил его Засечный, но Лопа лишь ухмыльнулся. Братья Климовы настороженно ожидали развязки. Младший из окна помахал рукой водителю и мешковатому толстяку, вышедшим из видавшей виды машины.
— Так тэж Нидковский! — выдохнул изумленный Лопа.
Не успели они войти, как Лопа поясным ремнем лихо скрутил водителя и передал его Засечному. Тот слегка отвел душу на бандюге в лыжной шапочке с мордой ищейки, перед тем как уложить его на пол рядом с двумя дружками.
— Слизняка не трогайте, а то еще обдрищется со страху, — сказал Лопа. — Он хоть и вонючий, но не такой уж опасный… Заходи, ваше сиятельство, заходи, предводитель дворовых кабыздохов, — расшаркался он перед задержавшимся в двери Нидковским.
Нидковский от порога оглядел всю компанию, и у него затряслись мелкой дрожью щеки, а язык прилип к небу.
— Прин-н-ношу мои извинения господам офицерам… Пшепрашам, господа, — бухнулся он на колени. — Подневольно, под угрозой лютой расправы, поддался на уговоры.
— Кто? — рявкнул на него Скиф. — Кто заказал нас, спрашиваю?
— То-то-тоша Походин… По навету господина Мучника, Серафима Ерофеича…
— За сколько?
— Пшепрашам, господа, совершенно бесплатно, на правах деловой услуги…
— Брешет, сука! — червяком завертелся на полу бандит в лыжной шапочке. — Десять тысяч баксов заломил за Скифа с командой, кореша свидетели. Откройте им хайло — скажут.
Нидковский затрясся всем телом.
— Лопа, посади графа на табуретку, — пожалел его Скиф.
— Господа, я хоть и потомственный аристократ… Предки мои у магнатов Радзивиллов на службе состояли, но не побрезгую с вами и за один стол сесть… В моей машине роскошное угощение; позвольте, я распоряжусь насчет стола, панове. Развяжите моих холопов, они нам организуют царский стол.
— Заткнись ты с своим столом! — щелкнул его по лысине Лопа.
— Это вы зря, — засмеялся Дим Дымыч. — Холопы… Во как играет шляхтича!.. Денег он нам не платит, а вот пиры в этой помойке закатывает. Мы сходим выгрузим его богатство из машины.
— Сидите и не рыпайтесь, — оборвал его Засечный. — Вас никто еще не простил.
— Да-да, подготовьте-ка лучше стол, — оживился приготовившийся было к худшему Нидковский. — Господам лучше знать, что и как.
Стол только казаку Лопе да голодным братьям Дмитриевичам мог показаться «царским»: африканские фрукты, датские копчености, шведские морепродукты, польские консервированные грибы и греческие маслины. Ассортимент частной привокзальной лавочки.
— Это шефуля объедки с дворянского собрания сюда свозит, — ехидно прокомментировал с пола ищейка в лыжной шапочке.
