— С-сука! — вырвалось у Симы сквозь зубы. — Запела пташка, голосок прорезался!.. А чего ты стоишь в бизнесе без Симы Мучника? Ты и твой папочка к нефтяной трубе с чьей помощью присосались?.. Кто тебя устроил клепать твои говенные сюжеты? Получила бы ты место под солнцем на ТВ, если бы не Сима Мучник? Таких, как ты, чирикалок — только свистни, слетятся стаями со всех сторон. Да еще телемарафон со стриптизом устроят, кто быстрей перед продюсером трусы снимет.
— Тогда почему вся наша недвижимость и активы на мое имя записаны?
— Непонятно?.. А чтоб газеты не мусолили, что в долбаной России в бизнесе и в политике уголовники заправляют. А твои активы-пассивы мне — что до твоего передка дверца. Думаешь, твой «БМВ» солнчаки взорвали?
— А кто? Говори, коли начал.
— Солнчаки перед теми, тьфу — шмакодявки! А знаешь, за что тебя?..
Ольга посмотрела вопросительно.
Сима не знал, чьих рук дело было покушение на Ольгу, но его несло, и он не мог остановиться.
— Слушай сюда! — выкрикнул он. — Сима Мучник твою золотую ручку подтолкнул, чтобы ты подмахнула сделку по детским молочным смесям в пакетах, так?.. А в пакетах-то знаешь что было?
— Ну-у?..
— Пластитная взрывчатка.
Ольга вскинула на Симу недоуменный взгляд.
— Ха, аль не знала?! Не знала, за что на твой актив за бугром такие баксы капали? — несло дальше Симу. — А ты с них кому-нибудь отстегнула? Взять того же Николая Трофимыча Походина! В какое положение ты его поставила перед теми, кто ему устроил это «сухое молоко»?
Ольга со злости попыталась обогнать идущую впереди от самой Баковки иномарку с затемненными стеклами. Но иномарка прибавила скорость, и Ольга не стала устраивать с ней гонки на скользкой дороге.
— И запомни, — повернулся к ней багровый от злобы Мучник. — Если в России возьмут власть национал-патриоты, то вам, горячо любимая телезрителями Ольга Коробова, вашим нежным задом придется нары греть, а по ночам в бараке ублажать до усрачки лагерных коблов.
— Серафим!..
— Это ваши автографы, мадам, а не Симы Мучника остались в истории на каждой бумажке, в том числе по поставкам оружия на Кавказ из ЗГВ. Перечислить кому?
Ольга сжала зубы и промолчала.
Мучник победно засмеялся и, брызжа слюной, вытолкнул из себя:
— А Сима Мучник что?.. Сима чист, как агнец божий, как небо над Брайтоном. Сечешь, маруха?..
Ольга снова попыталась обогнать идущую впереди иномарку, и опять ей не удалось сделать это.
Она вытерла слезы и кивнула на телефон:
— Набери мне номер.
— Какой?
— Не выламывайся, знаешь какой! Сима ухмыльнулся и протянул ей трубку.
— Алло, Николай Трофимович?.. Не беспокойтесь… Все обошлось без осложнений… Нет, не опасно, теперь он у меня всегда будет в поле зрения… Шантаж?.. Какой там шантаж!.. Жрать-то надо, выпросил себе, как нищий, копеечку, а я и подумала: грешно не подать. Но хотелось бы обо всем поговорить с вами не по телефону. Лучше, не откладывая, в субботу на выставке в Лужниках…
Выплеснувшись, Сима довольно пыхтел и, бравируя, даже попытался запеть фальцетом модный шлягер «Зайка моя, я твой зайчик»…
Ольгу почему-то очень раздражала все время маячившая впереди иномарка. Перед светофором она пристроилась к ней бок в бок и, не дожидаясь зеленого света, рванула на красный. Иномарка наконец-то осталась позади.
— Не гони, — сказал в иномарке полковник Шведов сидевшему за рулем майору Кулемзе. — Их смерти в автомобильной катастрофе только нам не хватало. Ну, как у тебя, капитан, все в порядке? — обратился он к сидевшему на заднем сиденье с аппаратурой худенькому очкарику.
— Не студийная, конечно, запись, но, думаю, вас устроит, товарищ полковник, — протянул тот аудиокассету. — Послушайте.
Шведов вставил кассету в магнитофон, сквозь шумы прорвались голоса:
— Фу-у, гадюшник! — передернулся Шведов и выключил магнитофон.
— Дай послушать-то, Максим! — попросил Кулемза. — Чего они там еще про Фармазона?
— Право первой брачной ночи не у тебя, Кулемза, — засмеялся Шведов, убирая кассету в боковой карман.
