Подползли к краю. Высунув головы на максимальное расстояние от среза камней, оба застыли, вслушивались в обстановку.
— Крепим конец веревки вон за те выступы валуна, — кивнул Богдану.
Дождался сигнала напарника, сбросил основную часть веревки вниз почти отвесной скалы. Поехали! Сначала ноги, потом помаленьку съезжая по веревке, посунул тушку, вот он уже раскачиваясь, висит на руках. Что там темнеет? С перебором рук опустился еще ниже. Веревка впивалась в кожу ладоней, вносила дискомфорт в общее состояние, но терпимо.
Из рукотворной дыры темнеющего прямоугольника, на расстоянии двух метров от его повисшего над бездной тела, сочилась и шуршала вода. Хорошо не фикалии, могло быть и так. Ливнёвая система крепости. Не будь ее, те же талые воды, накапливаясь в замке, превратили бы посаженное на уступ сооружение в чашу озерка. Такие магистральные ливневые коллектора иногда могут быть протянуты на километры, с выходами внутрь. Раскачался на веревке, со второго раза с разгону смог просунуть ноги в зев ливневки, раскорячившись принудительно застрял в ней. В ограниченном пространстве, кое-как освободился от притороченного к спине меча и походного мешка, смотать их вместе, просунуть перед собой. Подтащил в микроскопический тоннель веревку, задрав голову, крикнул напарнику:
— Давай! Страхую!
Притиснувшись плечом к плечу, отдышались.
— Светильники зажигай.
Какое-то время повозившись с кресалом и трутом, Богдан раздул огонек, запалил две глиняных емкости с фитилем, один протянул Егору.
— Держи, Лихой.
Словно крысы, друг за дружкой поползли по проходу, чувствуя влагу руками и коленями, натыкаясь на мелкий мусор. Узкий ход, мастерами своего дела был выдолблен, выскоблен прямо в горной породе, его ширина, всего сантиметров шестьдесят, а высота — около полутора метров, шел он под стеной в сторону цитадели. Страшновато. Но раз голова прошла, хоть и боком, плечи всяко просунутся. Темнотища, глаз выколи. Ни черта не видать! При едва колыхавшемся пламени фитилька полз как слепой. Если застрянет — хана! Никакой могилы не нужно. Позади Богдан пыхтит как паровозный котел. Ему тяжелей, вон вымахал в плечах, шкаф самоделковый, точно пошире Лихого будет. Хорошо еще, что сквозняк снабжает свежим воздухом, а то б совсем жмычно пришлось.
Метров через тридцать вывалился в темноту широкого коридора. Ну, как широкого? Проход расширился до метра, потолок тоже существенно отступил, можно было подняться на ноги, что он и сделал. Следом Богдан. Держась за стену, двинулись дальше. М-мать твою так! Чуть не споткнулся о ступени поднимавшиеся вверх. Напарник толкнул в спину. Ура! Так они скоро и на поверхность выберутся. Снова коридор. По чуть-чуть, по чуть-чуть. Спешить не будем. Нам спешить некуда. Бли-ин! Куда это их занесло?
Не паникуя, вытащил из сумки рубашку, с треском разорвал на две половины, один кусок материи сунул обратно, второй намотал на клинок меча. От каганца подпалил импровизированный факел. Стало светлее.
Интересное место. Им открылось небольшое сводчатое помещение, к которому стекались коридоры ливневых рукавов из-под всей цитадели, что и следовало ожидать. Материалом для постройки послужил необработанный природный камень. Потолок — трёхслойный кирпич, сложенный по принципу «бойниц», нечётное количество блоков, средний из которых замыкающий. Это помещение переходит в трубу, слегка сплющенную со временем от давления. Через пять метров — небольшая комнатка, ещё примерно через пятьдесят — бассейн с бортиком, причем заполненный водой, из него-то она и сочится по полу коллектора. В этой комнатенке богатая фауна подземелья — повсюду растут грибы, возвышаются сталагмиты и ниспадают разноцветные сталактиты. А чему удивляться — тёплая влажная атмосфера и антисанитарная обстановка, мало того, повсюду пыль, ее здесь скопилось, наверное, не меньше тонны, а где ее нет, там ползет по стене плесень. Какая же невезуха! Где на полках вдоль стен покрытые пылью свитки пергамента, где окованные железом сундуки, наполненные золотыми и серебряными дукатами? Где, черт возьми, россыпи драгоценных камней? Вот так и бывает, кому-то все, а кому-то шиш в кармане, да вошь на аркане!
Пока горел факел, успели добраться до противоположного выхода. Сразу за пустым проемом двери оказалась лестница, поднявшись по которой, Лихой уперся головой в закрытый деревянный люк, прикоснувшись рукой к которому, почувствовал влагу плесневого налета, но само дерево, еще крепкое, такое в прах не развалишь.
— Что там?, — спросил Богдан.
— Ща-аз!, — надавил плечом на люк.
Сколь ни окреп, ни набрал силушку на вольных хлебах, на экологически чистых продуктах, на природе и воздухе, каких в прошлой реальности еще поискать нужно, люку на сие было начхать. Не отпиралась деревяшка и все тут!
— Дай я!, — Предложил Богдан.
