Возвышенным сила природы представляется тогда, когда в суждении о ней человек ее находит страшной, по при этом не испытывает реального страха за свою жизнь и судьбу. Более того, страшные на вид предметы природы (гром, вулканы, ураганы и т. д.), называемые возвышенными, при их созерцании «увеличивают душевную силу сверх обычного и позволяют обнаружить в себе совершенно другого рода способность сопротивления, которая дает нам мужество померяться [силами] с кажущимся всемогуществом природы» (там же).
Подобно тому как выявление ограниченности возможностей чувственного восприятия математически возвышенного приводит к обнаружению мощи разума, так и восприятие динамически возвышенного дает человеку возможность почувствовать свое физическое бессилие перед грандиозными стихийными силами природы и в то же время пробуждает в человеке гордость за человечески ii род. Чувство превосходства над природой возвышается над страхом перед ее могучими явлениями. «Следовательно, — резюмирует Кант, — природа называется здесь возвышенной только потому, что она возвышает воображение до изображения тех случаев, в которых душа может ощущать возвышенность своего назначения по сравнению с природой» (5, 270).
Правда, назначение человека и его способностей принадлежит отчасти и природе в виде задатков этих способностей, однако, как справедливо считает Кант, это только исходный материал. Развитие и упражнение нашей природы «предоставляется нам и возлагается на нас» (там же).
В заключение своего анализа динамически возвышенного Кант, как и при рассмотрении математически возвышенного, приходит к выводу, что силы природы сами по себе не являются возвышенными, а служат лишь поводом для возникновения чувства возвышенного в душе человека, которое и переносится на явления природы, возбудившие это чувство.
«Следовательно, — утверждает Кант, — возвышенность содержится не в какой-либо вещи в природе, а только в нашей душе, поскольку мы можем сознавать свое превосходство над природой в нас, а тем самым и над природой вне нас (насколько она на нас влияет). Все, что вызывает в нас это чувство, — а сюда надо отнести и
Но несмотря на этот субъективизм, в учении Канта о возвышенном проявилась вера философа в человека, в его превосходство над могучими силами природы. По замечанию В. Ф. Асмуса, «в учении Канта о
В самом деле, по утверждению Канта, способность к суждению о возвышенном связана с нравственными чувствами человека и заключается «именно в том, что вместе со здравым рассудком можно ожидать у каждого человека и требовать от него, а именно в задатках чувства (практических) идей, т. е. морального чувства» (5, 274). Возможность требовать правильного суждения о возвышенном основывается здесь на на ли чип у каждого человека морального чувства. При восприятии возвышенного человек более, чем при созерцании любых других предметов — приятных, полезных или прекрасных, приближается к миру идей, преодолевая (и отчасти подавляя) ограниченность чувственного постижения мира.
«Расположение души к чувству возвышенного, — писал Кант, — требует восприимчивости ее к идеям; ведь именно в несоответствии природы с идеями, стало быть, только при наличии этого несоответствия и при усилии воображения рассматривать природу как схему для них состоит то, что отпугивает чувственность и в то же время привлекает [нас], так как [здесь] разум оказывает принудительное воздействие на чувственность, для того лишь, чтобы расширить ее в соответствии со своей собственной областью (практической) и заставить ее заглянуть в бесконечность, которая для чувственности представляет собой бездну» (5, 273).
Завершив рассмотрение чувства возвышенного, Кант по сути завершил типологию чувств человека. Иерархия этой типологии создается им на основании отношения человека к сверхчувственному миру, цели которого постигаются только разумом. Философ разграничил уровни чувств человека в зависимости от характера целесообразности, лежащей в их основе. А уж в зависимости от этих чувств он определил и предметы, которые, по его теории, являются поводом для возникновения различных чувств человека. Приятное, прекрасное, доброе означают, по Канту, результаты соотношения представления предмета с чувством удовольствия.
«По отношению к чувству удовольствия предмет можно причислить или к
Эту структуру или иерархию чувств человека и вызывающих эти чувства способностей познания можно изобразить для наглядности следующим образом:
