Вампир приобнял её за плечи, слегка сжал одно плечо.
– Или даже полиция, – продолжила Даша. – Представляешь, что бы подумали полицейские, если бы нашли там с ней меня? Кто бы мне поверил, что я не знаю, как она там оказалась? Это же я там живу, там везде мои отпечатки.
Вик промолчал, но продолжил её обнимать.
– Представляешь, я просто ушла. Сказала ей, что обязательно помогу, и сбежала. Ни полицию не вызвала, ничего! Только имя её знала, даже родственникам не смогла бы сообщить, где она, чтобы они помогли.
Она сама не заметила, как перешла с вампиром на «ты». Впрочем, Вик явно не был против.
– Да я и не собиралась! Сбежала, как трусливая тварь. И дома сидела тише воды ниже травы. Сначала думала: прибегу, тут же маме с папой расскажу, они разберутся. А пока в такси ехала… Даже клятый мольберт не забрала… В общем, в такси подумала, что они могут знать. И так сразу страшно стало, еще страшнее, чем было.
В процессе рассказа девушка не заметила, как оказалась у Вика на коленях. Вампир покачивал её на руках, как маленького ребенка, прижавшись губами к её виску, а Даша продолжала давиться слезами, вспоминая собственные ошибки и признаваясь в них совершенно, казалось бы, постороннему человеку. Не-человеку. Вампиру.
– Я дома вела себя тихо, как мышка. Слово сказать боялась. Уходила в школу, потом отпрашивалась после занятий у родителей. Сидела у подружки, иногда на ночевку оставалась. Если бы не чистые вещи, вообще бы не возвращалась, но боялась, что они что-то заподозрят. Они меня хорошо знают. Мама сразу чувствует, если что-то не так. Так все мамы, наверное, чувствуют.
Она зарыдала громче, подвывая, и вампир прижал её к себе чуть крепче, зашептал на ухо что-то успокаивающее. Даша не разобрала, что он говорит, но от этого шепота почему-то стало легче. Она не сразу поняла, что подчиняется тихим приказам мужчины: не бойся, не плач, успокойся.
– Потом подумала, что нельзя Ксенью там оставлять. Не по-человечески это… Печать на всю жизнь. Не смогу жить с таким… Не смогла бы. Я вернулась, а её там нет. Вообще. Ни следа. Я думала, привиделось, кошмар. А потом… на трубе вмятина. Где цепь от наручников была. Она дергала сильно, наверное.
Девушка замолчала, и вампир сам поднес к её губам чашку, вынуждая сделать глоток. Она подчинилась, и на секунду в животе стало безумно горячо, а затем истерика отступила. Волшебное лекарство.
– Я нашла у папы на ноуте фото. Он даже папку не заблочил. У нас никто по чужим гаджетам не лазит, это правило. У каждого есть личное пространство, так мама учила. Они никогда не рылись в моих вещах, а я – в их. Но тогда полезла. И там её фото. Я помнила эту комнату, её делали специально для папиных фотосессий. Там четыре угла, все в разных стилях, чтобы можно было развернуться… Разные фото, как в разных местах. А потом он снял студию в городе, комната осталась… Она больше не нужна. Я так думала…
Последним, что запомнила Даша, были красные глаза вампира. Она не заметила, когда именно его радужка сменила цвет, но точно могла сказать, что Вик не злится. Видимо, она просто меняла цвет в соответствии с его эмоциями.
Вампир бережно держал её на руках под затихающий монотонный голос самой девушки, которой, наконец, представилась возможность выговориться и рассказать обо всем том, что мучило её последние месяцы. Даша говорила, уже не беспокоясь о том, в каком свете выставит себя перед мужчиной. Главным было то, что она перестанет нести эту тяжесть только на своих плечах, сможет разделить с кем-то более сильным и опытным. С кем-то, кто наверняка найдет решение для всех её проблем. Правильное решение.
Веки тяжелели, и Даша постепенно проваливалась в беспамятство. Будто спускалась в залитый водой подвал. Вот, ступенька вниз – она погружается под воду, а затем выныривает, когда в легких заканчивается воздух. Девушка видит над собой красивое лицо, будто сошедшее со страниц Инстаграма, улыбается. А затем, надышавшись, снова ныряет и продолжает спускаться по ступеням.
Вынырнув в очередной раз, Даша снова уперлась взглядом в лицо вампира. Он нависал над ней, рассматривал её своими странными красными глазами, из-за которых еще больше походил на косплеера с фестиваля комиксов.
Даша не знала, что её сподвигло, но она сама потянулась к нему. Это был не совсем поцелуй. Просто она прижалась лицом к его лицу, а её губы оказались где-то в районе его уголка рта. Вик сам нашел её губы.
У него была невидимая, но ощутимая кожей щетина. И мягкие, очень нежные губы.
Даша не знала, как правильно целоваться с мужчиной. И никакое двадцать третье чувство в ней не проснулось, чтобы дать знак, как действовать дальше. Но достаточно было и того, что это знал Вик.
Рука вампира скользнула сначала под огромный свитер, затем пробралась под футболку и двинулась вверх по плоскому животу. Он нашел пальцами небольшую грудь и затвердевшие соски, сжал один, проколотый металлической штангой, вызвав у девушки стон, который тут же заглушил поцелуем.
