Впервые за долгие дни мне было по кайфу, что я не одна. У меня появилась подруга, соседка по району, сестра. Казалось бы, после предательства Ленки, я уже никому не открою души. Но… Варвара неровно дышала к Патрику, а выбор сделала в мою пользу. Она верила мне, не кромешникам, хотя долгие годы работала с ними, дружила, сражалась, любила. Наверное, потому что знала, каково это – быть со-зданием. Пропустить через душу все сваи и камни, рвануться шпилем в московское небо. Я ничем не заслужила доверия, но внезапно оказалась своей, как глупый волчонок, прибилась к стае и сразу стала частью команды.
А Фролов? Клятая Изнанка, при чем тут очередной командор, зацикленный на виновности Грига?!
– Тот, кто подарил тебе фенечку, – Варька ткнула в браслет на запястье, когда мы домчались до «Красных ворот», – не самый плохой испод. Просто натура у него говенная и репутация скверная. Не обольщайся насчет Григория, он может быть заодно с той тенью. Но в этом мы разберемся сами, внимательно изучив улики, ага?
Она хихикнула и растворилась во мгле, сквозь толщи земли, гранита, бетона поднимаясь домой, в квартиру под шпилем. С потолка долетел еле слышный шепот:
– Если веришь, верь до конца. А я с тобой. До завтра, сеструха!
– До завтра, – ответно шепнула я. – И я с тобой, помогу, чем смогу.
До гостиницы «Ленинградская» я добралась в фиолетовых сумерках. Коты проскользнули по кромке, а я гордо вошла с главного входа, толкнув историческую «вертушку».
Тотчас, как по команде, ко мне устремилась девица в форме. А я-то хотела отдохнуть в тишине!
– Госпожа! – истерила девица, отвешивая низкий поклон. – Простите меня, госпожа, в отеле чп, я не знаю, что делать!
Интересный концерт намечается. С виду – обыкновенная девушка, и звучит – человек человеком. Отчего же я ни с того ни с сего сделалась вдруг госпожой, решающей все бытовые проблемы? Гостиница крутит ее сознанием? Я влияю на персонал «Ленинградской»?
Не было сил разбираться в деталях. Позже спрошу у Шестой.
– Что случилось? – вновь прорвалась усталость, и апатия надавила на плечи.
– Львы пропали! – разревелась девица, размазывая тушь по щекам. – Мы накрыли тканью их постаменты, мол, животные на реставрации, полицию не вызывали пока. Кто мог их умыкнуть, госпожа? И главное, щиты ведь остались!
– Свидетели есть? – улыбнулась я, наблюдая, как светлый атлас, прикрывающий постаменты, наполняется содержимым. Скатерти на чехлы пустили? Совсем уже офигели?
– Сама видела, – всхлипнула девушка. – Вон оттуда, по правой лестнице, выбежал парень, голый по пояс, красивый такой, длинноволосый, я залюбовалась, а он… Встал между львов, вскинул руки и как крикнет на весь отель: «Просыпайтесь!» Вроде молнии даже с ногтей сорвались, а львы шелохнулись, честное слово, потянулись, как кошки тянутся, зарычали и куда-то исчезли. Только щиты рухнули с грохотом, вон, даже выбоины на полу, плиты придется менять.
Сердце замерло, отказавшись работать. А потом завелось рывками, неровно, как неисправный мотор. Перегрев, господа, вода закипела. Крыша едет в обратную сторону.
Вот вам еще доказательство! Григорий зачем-то приперся в гостиницу, когда на меня напали в метро. Есть свидетельница, господин Фролов, эта девочка даст показания, а ведь в данный момент Кондашов уже умер. То, что у Грига есть пропуск в отель, выданный Софи Вознесенской и подтвержденный моим приглашением, я сохраню в секрете. Не одобрите, обзовете дурой. Но если Грига осудят, – с вас ведь станется, господин командор, – найдутся свидетели в его пользу.
Я подошла к постаменту, сдернула снежный атлас. Не скатерть, а штора из банкетного зала, тоже так себе применение. Под шторой обнаружился бронзовый зверь, обхвативший лапами щит. На постаменте у правой лестницы скучал его верный товарищ. По щелчку моих пальцев трещины в плитах срослись, уничтожая улики.
Главное, чтоб несчастная девушка не заметила, что мерзавцы-коты исхитрились поменяться местами, вон как жмурятся от удовольствия и рычат, облизывая клыки.
«Чтоб ночью сели, как полагается!» – мысленно приказала я.
А вслух успокоила администратора:
– Видите, все в порядке. По Москве идут магнитные бури, случаются разные галлюцинации. Хорошо, дорогая? Ну вот и славно. А если коты снова исчезнут, захотят, скажем так, погулять, просто не поднимайте шума. Отель отведет глаза посетителям.
«Ленинградская» словно подернулась дымкой, заскрипела лифтами, крутанула «вертушку». Приняла к сведению просьбу со-здания. Коты блаженно сощурились, предвкушая новые драки с исподами. Засиделись, бедняжки, на одном месте!
Решив проблему с пропажей статуй, я торопливо впрыгнула в лифт и поехала, наконец, домой, гадая, зачем прилетал Григорий.
Подозрения подтвердились: дверь на террасу была открыта, скелет Самойлова накрепко связан и спрятан под столом в кабинете. Рядом лежала стопка костюмов и френчей военного образца с короткой запиской:
«Продай на Авито. Это барахло стоит недешево».