– Чем вы хвастаетесь, командор? – Первую аж передернуло. – Тем, что профукали оригинал единственного письма, проливавшего свет на ритуал со-зданий? Хоть стреляйся от человеческой глупости. Да этому письму цены нет, Фролов! Его бы сейчас исследовать с помощью современной науки, вплоть до молекул и атомов! Просканировать, облучить, обработать магическими реактивами… Кто знает, сколько еще информации хранил этот кусочек бумаги!
Между Первой и Фроловым заискрили молнии. Я услышала изменение музыки, грозившее новыми бедами и бессмысленными жертвами в стане друзей. Побледнела и в фальшивом припадке опрокинула чашку с остатками чая.
Пока все суетились, бегали с тряпками, вытирали сладкую лужу, обстановка слегка разрядилась. Обухов взглянул с благодарностью, Люсьен выставила большой палец, быстро, почти незаметно, и снова села, как примерная школьница.
– А ведь в Бюро утечка, – озвучила очевидную мысль Котельня, впервые за все собрание. – Кто-то знал о ловушке в ГИМ и успел сообщить, как полагаете?
Почему-то сразу представилась Долли. Ее тайные свидания с Гордоном. Возможно, испод спросил о драконе. Могла ли Кудринка проболтаться о готовящейся операции?
Все смотрели почему-то на Нору, которая гневно хмурила брови.
– Ну, что уставились? – сорвалась она, делаясь неприятной до крайности. – Я с Григом не виделась несколько дней, лучше Седьмую спросите!
– А при чем тут Григ? – удивилась я. – Мы встречались, но я же ничего не знала! Ни о ловушке, ни о музее. Меня не посвящают в планы Бюро!
Обухов придвинулся ближе, готовясь зачем-то меня защищать. А я по-прежнему не понимала. Было больно от признания Элеоноры. Не встречалась в последние дни, а до этого? Бегала на свидания, услаждала любовника в теплой постельке? Странно, что все отвлеклись от дракона и снова спустили собак на Грига. Или попросту знали больше, чем я? Что весил мой жалкий месяц знакомства против их многолетнего ужаса?
– Кстати, – снова вступила Варька, отвлекая внимание на себя, – а где китайский красавчик? Этот пастырь или как его там?
– Пастырь теней или Жнец душ, – дернула бровью Марго, – в китайской мифологии провожает усопших до моста беспамятства Найхэ, из-за которого нет возврата. Если сравнивать, кто-то вроде Гермеса, но работка у Жнеца попроще и ограничена царством Аида.
– Страсти какие, – одобрил Патрик. – Так где же наш проводник?
– Плескается в речке, – скривилась Стрельцова. – И своих нагнал, настоящий заплыв. Объясняй после этого москвичам, что не стоит купаться возле Кремля. Целое утро от них нет покоя: греются на моем причале, а после снова в воду ныряют.
– А почему у Котельни? Синг Шё упал в воду напротив Кремля!
– Дракон драпанул в мою сторону. Ну и где-то в районе башни эти пастыри потеряли след. Теперь ищут подземный проход в катакомбы, убеждают пустить их в подвалы, мотивируя моей безопасностью. Типа я полная дура и не замечу змеюку! Короче, достали безмерно, жильцы беспокоятся, в чате жалобы. Уберите их от моей высотки, иначе жнецов поубавится!
Третья воинственно взмахнула рукой, ойкнула от боли и снова умолкла.
– Вернемся к утечке, – предложил Фролов. Милейший Вадим Никонорыч явно увидел козла отпущения в моем незабвенном лице и собирался продолжить перекладывать вину на девичьи плечи. Как сказал бы Юэ Лун с неизменной улыбкой, подменять белое черным. – У нас есть доказательства сговора Грига с Сингом Шё, черным драконом. Госпожа Вознесенская, а вы уверены…
Я не успела узнать, в чем уверена, а в чем нет. Даже слова вымолвить в защиту Грига. Или попытаться узнать подробности.
Я подпрыгнула на стуле от резкой боли, пронзившей заполошное сердце, там, где струился светлый металл. Лиловая кровь потекла изо рта, и не только у меня, у других сестер! Поперхнулась Варька, закашлялась пурпуром, согнулась пополам Маргарита. У Норы полились кровавые слезы!
– Что это? – прошептала Мария. – Кто кричит? Откуда удар?
Я тоже слышала крик, от которого трескались перепонки, внутренний вопль, полный боли. Неизбывное одиночество, растянувшееся на долгие годы, прорывалось сквозь барьеры души, оглушая, буравя мозг в ультразвуковом диапазоне.
Новый удар, шестерым под сердце. Отточенным ритуальным ножом.
– Долли! – всхлипнула Катерина, размазывая кровь под носом. – Дашенька, сестра, держись, мы сейчас!
– Будьте вы прокляты, командор, с вашими совещаниями! – я не слышала, кто это крикнул, возможно, потерявшая корректность Марго, умиравшая вслед за любимой подругой. Ведь она сидела у Кудринки, когда ее вызвал Фролов! Могла бы биться сейчас за сестру вместо обсуждения провала кромешников!
Мы с Варькой мчались впереди на котах, и в руках Шестой сверкал гибкий меч, а глаза горели адовым пламенем. Хотелось верить, что мы успеем, ведь боль слегка отпустила, смягчилась, стала глухой и терпимой, будто Долли ввели анестезию.