Сейчас я стою, вжимаясь спиной в холодную каменную стену, окружённая тремя извращенцами и молюсь о том, чтобы они потеряли ко мне интерес, или полиция решила, прямо в этот момент, пропатрулировать улицу, где меня собираются изнасиловать. Но ничего, из того, о чём я молюсь, не происходит, за исключением появления высокого парня, с широкими плечами и крепким мускулистым телосложением, которое можно разглядеть, даже сквозь слои одежды.
От него, прям за милю, веет уверенностью и силой.
Смутно ощущаю облегчение, что я теперь не одна, но этот привкус, приближающейся свободы, длится недолго, когда пытаюсь вырваться из плена, чтобы спрятаться, за внушительной спиной незнакомца, голос которого, будоражит сознание, своим прокуренным хриплым звучанием, в ту же секунду мою голову пронзает острая боль, а от липкого ощущения на шее, подступает тошнота.
– Не смей ко мне прикасаться! – прорычала с отвращением.
Но этот тип, только усилил хватку в моих волосах.
Что происходит дальше, можно описать, как сценой из боевика, когда один герой – точными ударами отправляет всех злодеев в нокаут. Безуспешно заканчивается попытка договориться с последним, но не успеваю и глазом моргнуть, как хватка на моих волосах ослабевает, и я в панике бросаюсь прочь, с этого проклятого места, но тут же врезаюсь в твёрдую грудь освободителя, и сразу ощущаю его запах, не похожий не на один из тех, что когда-либо встречала в жизни. Он застревает в моем подсознании – это запах безопасности, так пахнет свобода. Мне приходится сильно задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Я хочу заглянуть ему в глаза, но здесь слишком темно, а бейсболка сильно натянута на глаза, полностью скрывая даже общие очертания.
В агонии бормочу слова благодарности, в ответ же получаю осуждения за мой наряд.
Пока мой мозг лихорадочно подыскивает ответ, на резкое замечание в мою сторону, парень молниеносно перемещает меня за свою широкую спину – заслоняя собой. Я уже было хотела возмутиться, но когда мой взгляд находит причину происходящего, меня одолевает ступор.
Из ступора меня вырывает резкий приказ – «Бежать…», но как я оставлю его, ведь он здесь оказался из-за меня.
И только раскрываю рот, чтобы возразить, что без него я не уйду, как он рыкает так резко, что всё что могу сделать – это подчиниться.
И вот я уже бегу, со всех ног домой.
«
Я не помню, как добралась до дома, не помню, как поднялась в свою комнату, радуясь тому, что все уже благополучно легли спать, и я не повстречалась ни с кем из домашних, пока пробиралась наверх.
Теперь я уже больше часа стою под душем, пытаясь полностью смыть сегодняшний день: эти грязные прикосновения, эти мерзкие воспоминания…
Я сползаю по стенке, в душевой, не в силах больше стоять, кажется я больше не чувствую своих ног.
От таких мыслей мне приходится зажать рот ладошкой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Наконец, найдя в себе силы – выбраться из душа, облачилась в шёлковую пижаму и легла в постель, не гася свет. Меньше всего мне хотелось остаться в темноте, сейчас. Я попыталась уснуть, но как только глаза закрывались, возвращалось воспоминание острого лезвия, и тревога за того, кто спас меня, приняв удар на себя.
Наступило утро. Первые лучи солнца стремительно проскальзывали сквозь распахнутые шторы окна, а уснуть так и не удалось. Но, я твёрдо решила, что никому, ничего, о случившемся вчера, не расскажу, мне и самой следует, просто забыть об этом инциденте. Если я пойду в полицию – найти они этих извращенцев, не найдут, да и не станут заморачиваться, примут заявление, и всё на этом, как будто у них другой работы мало, а вот если они найдут того, кто меня спас, и я узнаю, что с ним всё-таки что-то случилось – это тяжело будет пережить.
Проще жить в надежде, что всё закончилось благополучно для моего героя, чем жить с чувством вины, если он как-то пострадал, спасая меня.
Я ненавидела себя, за свою нерешительность!
Вынырнув из постели, направилась прямиком в душ, снова отчаянно пытаясь смыть пережитый роковой вечер.
Знаю, выкинуть случившееся из головы – будет не так просто…
Подсушив волосы феном и собрав их в небрежный пучок на макушке, в одном шелковом нижнем белье села за туалетный столик и глубоко ушла в свои мысли:
