– Есть здесь еще одна закавыка, – сказал Гвидо. – Вчера вечером мы говорили с Фрэнком и Рене. У наемников сейчас большие проблемы с работой. Фрэнку удалось устроиться консультантом по безопасности в одну авиакомпанию по грузовым перевозкам, а Рене вообще сидит без дела.
– То же самое с Йеном и Совой, – сказал Макси. – С прошлого года им ни одной приличной работы не подворачивалось.
У Кризи веки были как свинцом налиты, он чувствовал, что вот-вот заснет. Он взглянул на Гвидо.
– Все это, сдается мне, очень подозрительно и сильно смахивает на ненавязчивый шантаж.
Гвидо не согласился.
– Это скорее обычный здравый смысл. Ты будешь полностью контролировать свою команду. А то, что старуха будет себе сидеть в своей каталке в гостинице, не имеет для тебя ровным счетом никакого значения. Тебе не надо будет ни видеть ее, ни говорить с ней. Все это вполне может взять на себя Макси.
Глаза Кризи сомкнулись, и он невнятно пробурчал:
– Я над этим подумаю.
Рене Кайяр и Фрэнк Миллер сидели около бассейна вместе с Люси Куок. Оба только что вернулись с рыбалки. Их улов был разложен во дворе на всеобщее обозрение: три небольших тунца и две рыбины поменьше.
Макси взглянул на рыбу и спросил:
– И это все, что вы наловили за четыре часа? Да они стоят меньше, чем солярка, которую вы на моторке потратили. Вы бы лучше их на рынке купили.
– Так они, наверное, и сделали, – с улыбкой бросил Гвидо, – а все остальное время гонялись за туристочками по пляжу… Когда, ребята, вы собираетесь отваливать?
– Мы заказали билеты на завтра, на утренний рейс до Франкфурта.
– Я бы на вашем месте вылет отменил, – сказал Макси.
Гвидо объяснил:
– Будет работа за хорошие деньги. Для Йена и Совы тоже.
Макси недоверчиво посмотрел на Гвидо.
– Ты в этом уверен?
Гвидо кивнул.
– Да. Я читаю его мысли, как свои собственные. Как только он проснется, тут же протрубит в спальне сбор. А где, кстати, Йен и Сова?
– Они пошли выпить в «Глиниглз», – сказала Люси, – часа два назад.
Гвидо обернулся к Макси.
– Ты бы лучше туда позвонил. И скажи им, чтобы возвращались не в дупель пьяные. А потом звякни еще миссис Мэннерз и попроси ее не улетать с Гоцо, пока ты или Кризи с ней не свяжетесь. Может быть, это случится уже сегодня вечером.
– Мне очень трудно принять нашу культуру.
Кризи поднял глаза от тарелки с супом. Джульетта сидела в ногах его кровати.
– Какую культуру? – спросил он.
– Ну, она мне представляется как замкнутый круг смертей. А ты – в самом его центре. Это культура непрерывного возмездия. Глория Мэннерз мстит за смерть своей дочери, Люси – за убийство своей семьи, а теперь – ты за Майкла.
Он бросил на нее пристальный взгляд и сказал:
– Только, Бога ради, не строй из себя мать Терезу! Если бы не эта культура, ты давно померла бы или, как наркоманку, тебя поймали бы и отправили в какой-нибудь бордель на Средний Восток или в Северную Африку!
– Я знаю это, Кризи. Вы с Майклом меня спасли и стали мне семьей. И будь уверен, я каждый день за это Бога благодарю… Просто ты собираешься в Гонконг… Там снова будут убийства и смерти. Когда же это кончится?
– Это кончится тогда, когда некий Томми Мо Лау Вон будет убит и зарыт в землю.
– Тебе туда обязательно ехать?
Когда он ей отвечал, в глазах его мелькнули искры раздражения.
– Да. Именно этот человек в конечном счете отвечает за смерть Майкла. Когда я с ним покончу, цепь замкнется и круг смертей, как ты говоришь, исчезнет.
– Ты не понимаешь, Кризи! Я не меньше тебя хочу, чтобы этот человек был мертв. Но я не хочу, чтобы при этом погиб ты. Люси рассказала мне кое-что о «Триадах». Постарайся же наконец меня понять. Сначала я потеряла одну семью, потом нашла другую. А теперь я утратила половину своей новой семьи. Поэтому даже мысль о том, что я смогу остаться еще и без второй ее половины, мне невыносима.
Его голос немного смягчился.
– Тебе придется с этим смириться. Это – часть жизни, если хочешь, той культуры, в которой ты существуешь. Может быть, после этой поездки наша жизнь изменится, но никаких обещаний тебе никто давать не собирается. Я такой, какой есть. Но мне понятно, что с тобой происходит. Помню, как несколько лет назад ты просила меня обучить тебя так же, как Майкла. Ты была тогда совсем еще девочкой – самое время для начала занятий. Я тебя начал тренировать, но потом понял, что хоть ты и рвалась в бой, но сердце твое к этому делу не лежало. И поэтому я обрадовался, когда ты стала проявлять интерес к медицине.
Она задумчиво кивала. Потом сказала:
– Я знаю. Я счастлива, что буду учиться в колледже в Штатах и жить у Джима… Я просто о тебе беспокоюсь.
Он улыбнулся ей одной из своих редких улыбок.
– Я за тебя тоже волнуюсь, и прежде всего из-за этих сексуально озабоченных молодых американцев, которые так и шныряют взад-вперед по университетскому городку. И тем не менее я хочу, чтобы завтра ты вылетела обратно. Ты уже и так пропустила целую неделю.
Она ему покорно улыбнулась и встала.
– Доедай суп, – сказала Джульетта. – Если хочешь еще, там много осталось.
