– А как же иначе? – ответил француз. – Не забудь, еще пацаном на улицах Марселя я таскал все, что мне попадалось под руку. Потом я работал на кучу всяких негодяев и плутов, занимался охраной рэкетиров. И только когда меня нанял Леклерк, я встал на относительно честный путь… Я этот город нутром чую и смогу пригодиться Кризи потому, что, родись я китайцем, наверняка был бы с «Триадами». Это так же верно, как то, что папа римский – католик. Таких, как они, я насквозь вижу.
Датчанин пристально посмотрел на него. Вот уже три года они были лучшими друзьями, с тех пор как Кризи попросил в Марселе Леклерка, торговца оружием, отпустить Сову, чтобы он временно занялся охраной Йена. Однако срок их сотрудничества сильно затянулся. После того как Йен помог Кризи разделаться с торговцами белыми рабынями и наркотиками, входившими в «Синюю сеть», он уволился из полиции и открыл в Копенгагене частное сыскное агентство. Сова стал его полноправным партнером и снял себе небольшую квартирку в том же районе, где был дом Йена. Он дневал и ночевал у Йенсенов. Жене Йена нравилась его неназойливая компания, а их восьмилетняя дочка Лиза считала его своим самым любимым дядей.
Дело их процветало. Они специализировались на розыске пропавших и искали их по всей Европе. Платили им за это весьма щедро, но, когда они находили человека, который сам хотел исчезнуть, не совершив при этом преступления, они, как правило, входили в его положение и оставляли в покое. Хоть Йен и умел пользоваться пистолетом и винтовкой, снайпером его назвать было никак нельзя. Он больше полагался на собственные мозги и компьютер. А Сова, хоть и был очень похож на ночную птицу, в совершенстве владел ножом, револьвером и всеми другими видами стрелкового оружия.
В кабинет инспектора Лао их провел молодой констебль. Инспектору было за сорок. На его подтянутой фигуре ладно сидел цивильный костюм и рубашка с галстуком.
Йен протянул ему письмо от газеты. Инспектор Лау прочел его, поднял на них глаза и сказал:
– «Триады» действуют практически во всех крупных европейских городах, где есть большие китайские общины. Однако, насколько я знаю, на Копенгаген их влияние не распространяется. Вы полагаете, вашим читателям будет интересен этот сюжет?
– Вне всякого сомнения, – ответил Йен. – В нашем городе есть сравнительно небольшая китайская община, но она быстро растет. Очевидно, в недалеком будущем «Триады» проявят к нам интерес.
– Что вы уже знаете о «Триадах»?
– Пока что немного, – ответил Йен. – Я знаю об их происхождении и о том, как их благие намерения превратились в преступные замыслы. Теперь мне хотелось бы узнать о размерах организации, ее влиянии и степени власти в сегодняшнем Гонконге. В своей статье я решил остановиться лишь на одной организации «Триад» – 14-К.
– Почему именно на этой?
– Потому что эта организация в настоящее время самая могущественная, и у нее широкие связи не только в Америке, но и в Европе.
Инспектор Лау задумчиво кивнул и спросил его:
– Мистер Йенсен, скажите, вы когда-нибудь служили в полиции?
Сова взглянул на друга и увидел, что вопрос его озадачил.
– Да… А как вы об этом узнали?
Инспектор взял из стопки документов, лежавшей на столе, верхнюю папку с бумагами, открыл ее и стал читать то, что было написано в первом документе:
– Йен Йенсен. Родился 15 апреля 1959 года в Аарусе, в Дании. Получил образование в церковно-приходской школе Ааруса, затем в университете Копенгагена, где специализировался в области общественных наук. Поступил на службу в полицию в 1982 году. Прослужив три года в Отделе по борьбе с пороком и проституцией, стал заниматься розыском лиц, пропавших без вести. Уволился из полиции в июне 1990 года и вместе с партнером, гражданином Франции Марком Бенуа, открыл частное детективное агентство «Йенсен и компания». – Инспектор оторвался от документа и взглянул на Сову. – Я полагаю, вы и есть партнер мистера Йенсена.
В папке было еще несколько страниц, но инспектор закрыл ее, положил перед собой и взглянул на Йена.
– Я просто поражен, – признался датчанин. – Как вам удалось все это выяснить?
