Весь на подъеме после тяжелого эмоционального дня, мне реально доставляет удовольствие находиться рядом с ней. Мартышка вся такая правильная с первого взгляда, может оказаться полным сюрпризом под неприметной упаковкой. И меня это заводит. Я готов идти до конца.
– Ну, что, Мартыш… Олеся, – решаю, что если хочу все же добиться от девочки расположения в свою сторону, то лучше ее не злить привязавшимся к ней прозвищем.
Мартышка медленно поворачивается ко мне.
– Слушай, склероз. А давай на пляж поедем? Хочется искупаться, – она, игнорируя мной накрытую полянку, переступает ее и подходит к мотоциклу, натягивает шлем. – Я готова.
А Анри мне подсказал отличный способ, как мне разойтись с Эдиком.
Я пересплю с ним. Сегодня. Да. Я все решила. Мне уже есть восемнадцать и я имею права быть уже не девственницей. Только вот Эдику это вряд ли понравится. Но мне плевать. Раз он не слышит ничего, не хочет понять меня по-хорошему. Значит я буду действовать.
И если уж признаться себе честно, то Анри мне даже нравится.
Пусть он и немного дерзкий и хамоватый, но природа обаянием его уж точно не обделила.
Нам понадобилось около тридцати минут, чтобы доехать до пляжа.
Крутой мотоцикл. Симпатичный мажор за рулем. Ну не мечта ли обычной девчонки о принце на белом коне?
Анри останавливается на пустынном пляже и я тут же соображаю, что здесь он не в первый раз. Видимо, не одну свою подружку сюда привозил. Или же догадался зачем именно я его позвала сюда.
– Ты уверена, что хочешь полезть в воду. Она холодная, – поежился парень.
– Сейчас и проверим, – игриво подмигнула ему.
Хорошо, что сейчас ночь и он не видит, как стыдливо горят мои щеки.
Я снимаю кроссовки, стягиваю через голову худи, остаюсь в одной майке. Чувствую, как от легкого прохладного ветерка, что холодит мою кожу, мурашки покрывают все тело и напряженные без лифчика холмики становятся невероятно чувствительными.
– Так ты со мной? – зазываю Анри, изображая из себя сирену-соблазнительницу.
И следом за худи снимаю уже штаны. Я остаюсь в трусиках и майке.
– Ух, Мартышка. А ты, я смотрю, не такая уж и скромница.
Закусываю губу. Боже, если бы он только мог себе представить, что сейчас происходит у меня в груди, то точно бы так не говорил.
Живой и пульсирующий страх перед Эдиком бьется в груди, не давая забыть о нем ни на минуту. Но желание быть свободной – сильнее. Оно сейчас во мне преобладает, заглушает тошнотворное чувство страха.
– Внешность обманчива не правда ли, Анри? – кривая ухмылка трогает губы и я первая захожу в воду.
Прохлада охватывает ступни.
– Ну, как там, Мартышка? – слышу приближающийся голос парня и, не дожидаясь его, не обращая внимания на обхватывающий тело холод, ныряю, погружаюсь под воду с головой.
Чувство скованности проходит через мгновение, когда кожа привыкает к температуре.
Я не успеваю сделать поворот, как меня за талию обхватывают сильные руки парня. Он тащит меня к берегу.
– А водичка и правда ничего. Бодрит не только тело, но и дух, – на его губах появляется наглая усмешка и он прижимает меня к своей груди.
Сомневаюсь всего секунду и запрокидываю ему руки на плечи.
В лунном свете Анри неотразим. Я не могу от него оторвать восхищенного взгляда.
Он такой притягательный и красивый, что у меня больше нет сомнения в исходе сегодняшнего вечера.
Парень, не отрывая взгляда, рассматривает меня, а его руки по-хозяйски трогают мое тело в тех местах, которые для Эдика были под строжайшим запретом.
– Олеся, ты уверена в том, что мы сейчас делаем? Если нет, то лучше прекратить это сейчас, потом остановиться будет практически невозможно, – с хрипотцой в голосе спрашивает Анри, а его взгляд становится глубоким и темным.
Я вместо ответа обвиваю его талию ногами и позволяю его возбуждению оказаться там, где сама хочу.
– Да, я уверена, – свои действия подтверждаю еще и словами.
– Ты меня сводишь с ума, Мартышка, – он обхватывает мои ягодицы, сжимает в кулак ткань, я чувствую, как она трескается, освобождает меня. – И меня, если интересно, Мартышка, зовут Андрей, – хмыкает он, а его голос пьянит меня, я вся дрожу.
Такое я даже в самом своем откровенном сне не представляла, что когда-нибудь со мной может произойти. Я поднимаю голову вверх, а парень прижимается губами к чувственному местечку на шее. Там, где я ему показываю.
Стон срывается с губ, когда руки Андрея, мне нравится его настоящее имя больше, по-хозяйски, будто мое тело – его собственность, освобождают его от остатков одежды. Мне бы корить себя за такую откровенность и бесстыдство, но я, увы, не могу.
С Андреем я не чувствую ни скованности, ни сожаления, которое у меня постоянно появляется после свиданий с Эдиком.
С Андреем я чувствую в себе легкость и что еще странно: тело откликается на него так просто, без стеснения, как будто мы уже не один год вместе и нам нечего друг от друга скрывать.
– Малыш, – меня выдергивает из размышлений сдавленный голос Андрея.
– Что? – мой голос звучит немного выше оттого и дрожит.
– Я у тебя первый? – вопрос-тупик.
