Прижимаясь высокой и весьма аппетитной грудью к бледной Ксюше, Алина не забывала принять нужный ракурс, чтобы выглядеть на фото наилучшим образом.
– Нет, нет, – замахала посетительница наманикюренными ручками, увидав, как незадачливая самоубийца пытается что-то произнести, – умоляю, ни слова!
Потом Алина плюхнулась на кровать, положила ногу на ногу и картинно вздохнула. Журналисты почтительно замерли. Дива закатила глаза и начала давать интервью:
– Господь послал мне любовь. Избранник ответил взаимностью, казалось, что счастье оказалось близко. Но, увы, мой возлюбленный женат. Его бедная жена не выдержала разлуки и попыталась покончить с собой. Вот она, настоящая страсть! Но я понимаю Ксению – только любовь важна для женщины. Врачи сделали невозможное и спасли бедняжку. Надеюсь, что мы станем с ней подругами. Нам нечего делить, ведь мы любим одного мужчину и хотим, чтобы он был счастлив!
С этими словами Алина принялась вытряхивать на застиранное одеяльце фрукты, конфеты и деликатесы. Журналисты в ажиотаже скрипели перьями.
Бабы в палате прекратили умирать, даже тетка, заблевавшая весь угол, оторвалась от восхитительного занятия и уставилась на госпожу Кармен. Алина дернула носиком и капризно осведомилась:
– Здесь всегда такая вонища? Не могу позволить, чтобы моя лучшая подруга страдала от ужасных условий.
Она бросила цепкий волчий взгляд в глубь сопровождавшей ее толпы и властным голосом приказала:
– Доктор!
Худенький мальчишка со стетоскопом на шее почтительно приблизился к даме.
– У вас есть приличные платные палаты? Юный Гиппократ кивнул:
– Да, но, к сожалению, очень дорогие. Алина всплеснула руками:
– Неужели думаете, что пожалею на Ксению денег! Валера, расплатись!
Бритоголовый вытащил из кармана толстенную пачку стодолларовых купюр и хрипло осведомился:
– Сколько?
– Не знаю, – растерялся врач, – надо внизу спросить, там же оплатите…
– Давай, Валера, – распорядилась Алина, – действуй. А вы, – бросила она медсестрам, – осторожно перенесите Ксению в достойную палату. Я никогда не оставляю друзей в беде!
Девочки со всех ног кинулись выполнять приказание. Тут же появилось кресло-каталка, куда с присюсюкиванием и причмокиванием поместили Ксюшу. Журналисты опять защелкали фотоаппаратами.
Алина окинула толпу сопровождающих царственным взором и заметила у двери ошарашенную санитарку. В мгновение ока певица выхватила у той швабру, ведро и со словами: "Здесь ужасная грязь" – принялась довольно неумело работать щеткой.
Вновь засверкали вспышки. Алина вернула швабру хозяйке и, уходя, сделала на прощание королевский жест.
– И правда, очень грязно, да и запах не из лучших, – прочирикала прима и гаркнула:
– Мишка, расплатись.
Второй бритоголовый мужик всунул санитарке сто долларов.
– Сделай милость, – очаровательно улыбнулась Алина, – убери блевотину.
С этими словами небесное явление улетело в коридор. Туда же побежали и спутники. В комнате остался только крепкий аромат парфюма, перемешанный с больничными запахами, да обалдевшая техничка.
Домой я добралась около девяти вечера и застала в гостиной катающуюся от хохота Машу. Дело в том, что Маруся частенько смотрит передачу "Спокойной ночи, малыши". Понимая, что программа предназначена для совсем маленьких детей, дочь каждый раз делает вид, что собирается посмотреть "Время", включает телевизор немного пораньше.
Вот и сегодня она самозабвенно уставилась на придурковатых кукол. Филя и Хрюша отправились в гости к молодой рыси в зоопарк. Сначала хищница терпеливо сносила раздражающее приставание и только тихо порыкивала. Потом, очевидно, свет софитов, тихо жужжащая камера и громкоголосый режиссер достали несчастное животное. Рысь подняла когтистую лапу и отвесила Хрюше полновесную оплеуху.
Поросенок свалился, как кегля. Филя не растерялся и решил исправить положение.
– Ах, как милая рысь ласково погладила Хрюшу, – заверещала собачка, – а сейчас я…
Но в этот момент дикая кошка открыла жуткую клыкастую пасть и откусила болтуну голову. Откусить-то откусила, но не съела, а просто выплюнула. За кадром раздалось тихое ойканье. Рысь с невинным видом поглядывала в сторону. Филина голова болталась на нитке.
– Ничего, ничего, детки, – заорал плюшевый щенок, – не волнуйтесь, просто киска шутит, проказница этакая.
Послышалось откровенное хихиканье, картинка пропала, возникла заставка и музыка.
Маня буквально взвыла от восторга.
– Какой прикол! Ну скажи, зачем делают эту передачу в прямом эфире?
И правда, зачем? Не найдя ответа на этот вопрос, я поднялась в спальню, вытянула усталые ноги и стала подводить итоги. Столько тружусь, а толку чуть. Туман только сгущается. Ни на йоту не приблизилась к разгадке Катюшиной смерти! Правда, походя нашла ее мать. Завтра же поеду на Шмитовский искать Анфису!
