Увеличение масштаба часто ведет к неожиданным результатам, что я называю превращением шкалы. Например, к неожиданным результатам может привести увеличение количества пользователей в интерактивной системе: поведение рынка часто контринтуитивно. Подумайте, как регулирование арендной платы может повлиять на наличие доступного жилья или как закон о минимальной заработной плате может снизить количество рабочих мест (Джеймс Флинн считает понятие «рынок» примером «условной абстракции», а меня интересуют контринтуитивные операции рыночной системы в целом). Подумайте об эффекте серендипности в коммуникациях – сотрудничество и общение ведут к появлению неожиданных идей и инноваций. Или возьмите контринтуитивный эффект массивных вычислений в науке, снижающий экспериментальную воспроизводимость, – как оказалось, данными и кодом делиться сложнее, чем их описанием. Концепция превращения шкалы намеренно сформулирована свободно, чтобы ее можно было использовать всегда и всюду, когда интуиция дает сбой.
Эта концепция расходится с концепцией «непредвиденных последствий» социолога Роберта Мертона в том, что превращение шкалы касается системы, а не целенаправленного поведения отдельных людей, и прямо связано с изменениями при увеличении масштаба. При масштабировании наша интуиция все время дает осечку, и нам нужен способ концептуализации контринтуитивных изменений, которые происходят в мире при изменении масштаба. Одна из наиболее важных характеристик цифровой эры – возможность сильно увеличивать масштаб. Это касается всего – хранения данных, мощности процессоров, социальных связей – и позволяет заниматься огромным количеством разномасштабных проблем. Думаю, с распространением технологий превращение шкалы станет повсеместным феноменом.
БРАЙАН КНУТСОН
Доцент кафедры психологии и нейробиологии Стэнфордского университета
Поскольку заезжие отшельники и брахманы предлагали жителям города противоречивые советы, жители обратились к Будде, которому доверяли. Будда сказал: «Когда вы сами убедитесь, что выполнение определенных правил ведет к благополучию и счастью, то живите и действуйте соответственно». Странно услышать такой эмпирический совет из уст религиозного лидера, а не ученого.
«Убедись сам» – негласное кредо науки. Недостаточно просто поставить эксперимент и сделать доклад об открытии. Те, кто повторит эксперимент, должны получить такой же результат. Эксперименты, которые можно повторить, называют воспроизводимыми. Хотя ученые молчаливо уважают воспроизводимость, открыто ее не восхваляют.
В определенном смысле это понятно. Наша нервная система приспособлена реагировать на быстрые изменения – едва заметное мелькание или накатывающее возбуждение. Концентрация на быстрых изменениях имеет адаптивный смысл – зачем тратить энергию на прошлые возможности или угрозы? Но перед лицом постепенно развивающихся проблем подобная стратегия может быть губительной (подумайте о лангустах в кастрюле или о людях под парниковыми газами).
Культура тоже способствует концентрации внимания на изменениях. Некоторые известные научные журналы (и даже целые области) делают упор на новизну, считая воспроизведение результатов неинтересным и недостойным публикации. Ученых часто оценивают на основании новизны их работы, а не того, какие чужие результаты они смогли подтвердить. Все более популярный индекс Хирша отражает цитируемость работ ученого. Он показывает, что ученый опубликовал
Почему в дополнение к индексу Хирша не ввести индекс воспроизводимости (r)? Он мог бы показывать, что ученый описал
