Действительно ли повышение интереса к теории игр, начавшееся в 1950-е годы, реально способствовало миру и благополучию? Вполне возможно. Когда мышление в терминах теории игры проникло в общественные дискуссии, уровень международной торговли стал быстро расти и в международные организации стало вступать гораздо больше участников. Впечатляющий экономический рост развитых стран наряду с беспрецедентным снижением различных форм организованной агрессии, такой как войны между великими державами и богатыми государствами, геноцид и этнические чистки, тоже, возможно, не были случайностью. Начиная с 1990-х это мышление проявилось и в развивающихся странах, отчасти благодаря смене идеологий, прославлявших игру с нулевым исходом и национальную борьбу, на идеологии, ставившие во главу угла игру с положительной суммой – рыночную кооперацию (все эти утверждения подтверждаются многочисленными исследованиями, проведенными в разных странах мира).
Обогащающий и умиротворяющий эффект игры с положительным исходом имел место задолго до современного осознания этой концепции. Биологи Джон Мейнард Смит и Эрш Сатмари утверждали, что основные вехи в истории существования жизни были пройдены благодаря эволюционной динамике, способствующей игре с положительным исходом. Это касается появления генов, хромосом, бактерий, полового размножения и сообществ животных. В каждом случае биологические агенты оказывались в какой-то цельной системе, где вырабатывали определенную специализацию, вступали во взаимовыгодные отношения и развивали стратегии защиты от эгоистичного поведения, подрывающего благополучие всего коллектива. Журналист Роберт Райт обрисовал сходный сценарий в своей книге
РОДЖЕР ХАЙФИЛД
Редактор журнала
Все знают, что такое борьба за существование. Благодаря революционной работе Чарльза Дарвина мы поняли, что двигателем эволюции является конкуренция. В этой жестокой борьбе побеждает наиболее приспособленный, все остальные погибают. Следовательно, предки всех существ, которые сегодня ползают, плавают и летают, размножались успешнее, чем их не столь удачливые конкуренты.
Это отразилось и в нашем взгляде на жизнь как на соревнование. Победитель получает все. Слишком добрые приходят к финишу последними. Своя рубаха ближе к телу. Каждый сам за себя. Говорят, что даже наши гены эгоистичны.
Но все же конкуренция – это лишь часть биологической истории.
Вряд ли многие осознают, что один из способов выиграть борьбу за существование – выживать вместе, избрать стратегию кооперации.
Мы уже довольно активно этим занимаемся. Даже простые повседневные дела требуют намного больше кооперации, чем кажется на первый взгляд. Например, вы останавливаетесь утром около кафе, чтобы выпить капучино и съесть круассан. Чтобы вы могли позволить себе это небольшое удовольствие, требуется работа небольшой армии людей из по крайней мере полудюжины стран. Кроме того, для этого необходимо множество самых разных идей, которые распространялись по миру, переходя от поколения к поколению посредством языка.
Теперь мы намного лучше понимаем, что заставляет нас сотрудничать. Опираясь на работы других ученых, Мартин Новак из Гарвардского университета выделил как минимум пять основных механизмов кооперации. Я был поражен его идеей, что наше человеческое сотрудничество можно описать математически, причем так же точно, как падение яблока в саду Ньютона. Это новое понимание имеет важные последствия.
Кооперация людей на глобальном уровне сейчас почти достигла предельных значений. Растущее благосостояние и развитие промышленности вкупе с постоянно увеличивающимся населением Земли – что само по себе является триумфом кооперации – истощает способность планеты нас поддерживать. Многие проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, берут свое начало в конфликте между интересами общества в целом и интересами отдельного человека. Этот конфликт проявляется в таких глобальных проблемах, как изменения климата, загрязнение окружающей среды, истощение ресурсов, бедность, голод и перенаселение.
