Эта книга сделает вас умнее полностью

Люди – настоящие жирафы альтруизма. Мы – причуда природы, мы способны (при желании) достичь такого же уровня самопожертвования ради общего блага, как муравьи. Мы с готовностью объединяемся в сверхорганизмы, но в отличие от общественных насекомых делаем это вне зависимости от родственных связей, на определенное время и при определенных условиях (особенно таких, как межгрупповые конфликты – война, спорт и бизнес).

Со времен публикации классической работы Джорджа Уильямса «Адаптация и естественный отбор» (1966) биологи вместе с социологами всеми силами стараются ниспровергнуть альтруизм. Любое действие животных или человека, которое кажется альтруистическим, объясняется скрытыми эгоистичными побуждениями, связанными с родственным отбором (гены помогают собственным копиям) или реципрокным альтруизмом (существа помогают друг другу лишь тогда, когда ожидают позитивной отдачи от своих действий, включая улучшение репутации).

Но в последние годы все большее распространение получает мнение, что жизнь – самовоспроизводящаяся иерархия уровней и естественный отбор – действует одновременно на разных уровнях. Эту концепцию описали Берт Холлдоблер и Эдвард Осборн Уилсон в недавно вышедшей книге «Сверхорганизм» (Superorganism). Сверхорганизм формируется тогда, когда на каком-то уровне иерархии удается решить проблему «нахлебников» – тех, кто получает общественные блага, но не вносит свою лепту, – так что агенты объединяют свою судьбу и живут или умирают как единая группа. Подобное происходит редко, но в подобных случаях возникающий сверхорганизм оказывается невероятно успешным. Примерами могут быть эукариотические клетки, многоклеточные организмы и колонии муравьев.

Отталкиваясь от работы Холлдоблера и Уилсона, касающейся общественных насекомых, можно определить «условный сверхорганизм» как группу людей, формирующих функциональную единицу, в которой каждый готов пожертвовать собственным благополучием ради общего блага – например, чтобы решить насущную проблему или избежать угрозы, исходящей от другого условного сверхорганизма. Это самая благородная и пугающая человеческая способность. В этом секрет успешных организаций – от иерархически устроенных корпораций 1950-х годов до современных интернет-сообществ. Это цель начальной военной подготовки в вооруженных силах. Это вознаграждение, побуждающее людей объединяться в группы или вступать в пожарные дружины.

Термин «условный сверхорганизм» поможет преодолеть сорокалетний биологический редукционизм и составить более точное представление о человеческой природе, человеческом альтруизме и человеческом потенциале. И поможет объяснить нашу странную тягу влиться в состав чего-то большего, чем мы сами.

КЛЭЙ ШИРКИ

Исследователь топологии социальных и технологических сетей, адъюнкт-профессор Высшей школы интерактивных телекоммуникационных технологий, автор книги Cognitive Surplus: Creativity and Generosity in a Connected Age («Когнитивный прирост: творческие способности и великодушие в эпоху взаимных связей»)

Вы видите эту закономерность повсюду: 1 % человечества контролирует 35 % его материальных ценностей. 2 % пользователей Twitter посылают 60 % всех сообщений. В системе здравоохранения на лечение одной пятой части больных уходит четыре пятых всех средств. Эти цифры всегда преподносятся как шокирующие, как будто они нарушают нормальный ход вещей, как будто нелинейное распределение средств, сообщений или усилий является в высшей степени удивительным.

Но на самом деле так и должно быть.

Сто лет назад итальянский экономист Вильфредо Парето изучал рыночную экономику и обнаружил, что во всех странах самая богатая верхушка (составляющая пятую часть популяции) контролирует большую часть благосостояния. Правило Парето называют по-разному – «правило 80/20», «закон Ципфа», «победитель получает все», – но базовый закон остается тем же: самые богатые, самые занятые или самые общительные участники системы имеют намного, намного больше материальных ценностей, активности или общения, чем средний участник.

Более того, эта закономерность рекурсивна. В пределах верхних 20 % системы, подчиняющейся распределению Парето, верхние 20 % получают непропорционально больше, чем остальные, и т. д. Наиболее высоко стоящий элемент такой системы будет обладать намного большим, чем следующий за ним, – например, слово the в английском языке является не только самым распространенным, но используется в два раза чаще, чем второе по распространенности слово (of).

Эта закономерность настолько повсеместна, что Парето называл ее предсказуемым дисбалансом. Но несмотря на то, что это правило известно уже около ста лет, мы все еще не готовы его принять, хотя и сталкиваемся с ним на каждом шагу.