По словам автора одного из последних переводов Страбона — перевод “Географии” всегда был трудным делом. Существует проблема перевода многочисленных редких или уникальных слов, разных по стилю обширных пересказов малоизвестных авторов, двусмысленностей и огромного объема работы. Текст может быть одновременно удручающе туманным и раздражающе многословным. Переводчики склонны к значительным добавлениям в попытке сделать текст более понятным, заменяя двусмысленности многословием. Даже самые последние переводы всего произведения или его части (на немецкий, французский или итальянский) скорее пересказы, чем точное воспроизведение (Roller, 2014).
Результатом настолько трудного дела стало появление в переводах тех или иных очевидных ошибок. Такие ошибки выявляются по несоответствию контексту, противоречию с известными фактами и просто по некоторой бессмысленности. Одно из таких бессмысленных высказываний обнаружилось в следующем фрагменте, непосредственно связанном с сильфием:
Если идти от впадины Большого Сирта, почти около Автомал, по направлению приблизительно к зимнему восходу солнца, то достигнешь Авгил за 4 дня. Эта местность похожа на Аммон: тут заросли пальм и обилие воды; простирается она над Киренаикой по направлению к югу и на расстоянии до 100 стадий богата деревьями, до 100 других стадий имеет только посевы, хотя из-за сухости не44 производит риса. Над этой страной находится область, производящая сильфий; затем идут ненаселенная область и земля гарамантов. Область, производящая сильфий, узкая, длинная и довольно сухая; в длину она простирается, если идти на восток, на расстояние около 1000 стадий, а в ширину — на 300 стадий или немногим более, по крайней мере известная её часть (Страбон XVII.3.23).
Основной интерес представляли указания на границы, позволяющие привязать область распространения сильфия в Киренаике к современной карте. Хотя высказывание — “эта местность ... из-за сухости не производит риса” не могло остаться без внимания. В данном случае “эта местность” расположена на краю Сахары и действительно суха. Поэтому упоминание о её непригодности для весьма влаголюбивого риса не несёт никакой полезной информации и потому бессмысленно, а необходимость не ясна.
Примечание к разделу, за номером 44, ясности не добавляет:
44 «Не» (uk) вставлено Корэ.
Запросы в разных поисковых системах не принесли сведений о том, кем был этот самый “Корэ”, чем знаменит и зачем вставил (uk), а не (ouk) или (ou). Всё же “не” по-древнегречески — οὐκ или же οὐ, если после него стоит согласная буква.
По мере постижения своеобразия древнегреческо-русской переводной литературы[4], поисковым сложностям нашлось объяснение.
Корэ оказался Адамантиосом Кораисом (1748-1833) — этническим греком, уроженцем Смирны — доктором медицины и членом Парижского общества наблюдателей человека. Все проблемы с поиском информации о нём были связаны с тем, что его нефранцузская фамилия, при отсутствии латинского написания Coray, требовала другой русской транскрипции — Корай. Так как это сделал Александр Не́гри[5], переводя с французского на русский язык записку “О нынѣшнемъ просвѣщеніи Греціи” (Корай, 1815).
Само же критическое прочтение древнегреческого текста Кораисом по-прежнему вызывало вопросы.
Не имело никакого смысла писать о том, что рис не выращивается в присахарской полупустыне, если в первом веке он не выращивался в наиболее подходящих для него областях Средиземноморья. Даже в соседнем с Киренаикой Египте, где в наши дни риса ежегодно собирается от 5 до 7 млн. тонн (FAO, 2024), сам рис, как сельскохозяйственная культура, появится только после завоевания Египта арабами в VII веке. Первые посевы риса в самой Италии, в долине реки По, вообще относятся к пятнадцатому столетию (Зайцев, 1980).
Да и сам Страбон называет, помимо Индии, совершенно другие области современного ему рисоводства — Бактрию, Сузиану, Вавилон и Нижнюю Сирию (Страбон XV.I.18).
