Мехико. Жаркие семидесятые. Звонок в дверь, и простая просьба соседки приглядеть за котом перевернула жизнь Майте с ног на голову: пропажа хозяйки кота, спецслужбы, киллеры, правительственные агенты, пропавшие фотографии и эксцентричный боец «соколов», установивший слежку за девушкой. Теперь ей предстоит распутать этот опасный клубок событий и узнать, чего же стоит правда об исчезновении соседки. И готова ли Майте оказаться под прицелом?
Copyright © 2021 by Silvia Moreno-Garcia
This translation is published by arrangement with Del
Rey, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC
«Известно, что „Соколы“ – финансируемая государством организованная вооруженная группировка специально подготовленных людей, созданная с целью подавления протестов. Со дня основания в сентябре 1968 года ее главной задачей является контроль над студентами, исповедующими левые взгляды и антиправительственные настроения».
Ему не нравилось избивать людей.
Забавно, подумал Элвис, с учетом характера его работы. Вы только представьте: головорез, не желающий кулаками махать. Впрочем, жизнь полна подобных нелепостей. Взять хотя бы Ричи Валенса[2]: он боялся летать – и погиб в авиакатастрофе, когда первый раз поднялся в воздух на самолете. Чертовски жаль, что вместе с ним его участь разделили и двое других – Бадди Холли[3] и «Биг Боппер» Ричардсон[4], тоже вполне приличные музыканты. Или был такой драматург Эсхил. Все боялся, что его убьют в собственном доме, а один раз вышел на улицу, и – бац! – пролетавший мимо орел сбросил ему на голову черепаху. Череп треснул, и он скончался на месте. Глупейшая смерть.
В жизни зачастую многое лишено смысла, и, если бы у Элвиса был девиз, звучал бы он так: жизнь – сущая бестолковщина. Наверно, поэтому он любил музыку и всякие недостоверные факты. Они помогали ему выстроить более упорядоченный мир. В свободное время он либо слушал пластинки, либо копался в словарях, стараясь запомнить новые слова, или штудировал ежегодники со статистическими данными.
Нет-нет, Элвис был совсем не таким, как некоторые из извращенцев, с которыми он работал. Те ловили кайф, отбивая кому-нибудь почки. А он предпочел бы разгадывать кроссворды, потягивая кофе, как их босс, Маг, и, может быть, когда-нибудь он станет таким же. Но пока приходилось выполнять ту работу, на которую он подписался, и на этот раз Элвису не терпелось вышибить дух из нескольких сосунков. Не потому, что в нем внезапно проснулась жажда крови и появилось желание ломать кости. Вовсе нет. Просто Блондин снова его доставал.
Блондин, до того как его приняли в группу Элвиса, служил в полиции и оттого был заносчивым, давил авторитетом. На деле бывшие полицейские – это всегда лишняя головная боль. А все потому, что Маг, к сожалению, был своего рода эгалитаристом, которому плевать, откуда пришли бойцы его организации, пусть они из бывших копов или военных, наемные боевики или несовершеннолетние преступники, лишь бы добросовестно выполняли то, что им поручают. Но Блондину было уже двадцать пять лет, он, можно сказать, старел на глазах и оттого нервничал. Он стремился поскорее получить повышение.
Главное требование к «соколу» – внешне быть похожим на студента, чтобы втереться в молодежную среду и затем информировать о деятельности коммунистических бунтарей: троцкистов, маоистов, спартакистов (этих диссидентских течений было много, все и не упомнишь), – а также, если потребуется, и навалять кое-кому из них. Конечно, были среди «соколов» и опытные «ветераны», например двадцатисемилетний парень по прозвищу Рыба. Но он участвовал в политических провокациях еще с той поры, когда учился на первом курсе химического факультета, и в профессионализме не уступал любому наемному боевику. Блондин подобными достижениями похвастаться не мог. Элвису недавно исполнился двадцать один год, и Блондин, остро ощущая бремя своих лет, с недоверием взирал на более молодого коллегу, подозревая, что именно Элвису Маг предложит желанное повышение.
В последнее время Блондин отпускал в адрес Элвиса ехидные замечания, называя его размазней, потому как тот никогда не участвовал в силовых операциях, а лишь замки вскрывал да фотографировал. Но ведь Элвис выполнял задания Мага, и, если тот поручал ему взламывать замки и делать снимки, мог ли он возражать? Однако в глазах Блондина это парня не оправдывало, и он ставил под сомнение мужские достоинства Элвиса в завуалированно-оскорбительной форме.
– Мужик, который только и делает, что причесывается, и не мужик вовсе, – заявил однажды Блондин. – А настоящий Элвис Пресли вечно задницей вертел, как баба.
– Ты это к чему? – спросил Элвис. Блондин улыбнулся. – На меня намекаешь?
– Нет, конечно.
– Тогда кого ты имеешь в виду?
– Я говорю про Пресли. Про придурочного чудика, от которого ты балдеешь.
