Эта ночь была бархатной полностью

— Ты не зеленью торгуешь на рынке. По крайней мере, в моем присутствии изволь не выражаться, — отругал его Маг. — К сдержанности можно себя приучить.

— Наверно.

— Никаких наверно. Ты должен зарубить себе это на носу, — твердо сказал Маг, и Элвис выпрямился, как примерный студент перед любимым учителем.

Маг снял очки и положил их на стол. Тем утром он выглядел осунувшимся. Не так чтобы очень, никто другой, пожалуй, и не заметил бы, тем более что одет он был с иголочки — элегантный костюм, галстук — и его седые волосы, разделенные на пробор, были идеально уложены. Но Элвис довольно хорошо знал Мага и обратил внимание, что под глазами у того пролегли темные круги. Маг чем-то был обеспокоен. Впрочем, подумал Элвис, теперь для всех наступили тревожные времена.

— Позвольте узнать, есть какие-то перемены? — спросил Элвис, тщательно подбирая каждое слово. — Гаспачо поправляется? Мы снова в деле?

Он молился, чтобы ответ был положительным. Возобновление работы означало бы, что организация «соколов» по-прежнему будет действовать. В последнее время парня не покидало дурное предчувствие, а Антилопа лишь подливал масла в огонь: нервничал, ныл, что их распустят, и что им потом делать? Антилопа был из бывших военных. Курсант военного училища, откуда его благополучно выперли. Что-то вроде этого. Для него пути назад не было. Впрочем, как и для всех из них.

— Для вас есть задание. — Маг достал из портфеля папку.

Совсем тонкая папка. Несколько исписанных листков, к которым прикреплен всего один снимок — фотография молодой красивой женщины с убранными назад волосами. Смотрит прямо в объектив, губы чуть приоткрыты. Леонора Трехо. Маг кое-что написал о ней четким, аккуратным почерком. И это было странно. Обычно информацию печатали. И информации было гораздо больше.

— Кто это?

— Твое задание. Студентка университета, художница. Она бесследно исчезла, вместе с фотоаппаратом и важными снимками. Ты должен найти и ее, и снимки. И чтоб ни один волос не упал с ее головы. Просто найди и забери, ясно?

— Да. Но если она исчезла, откуда, по-вашему, я должен начать поиски?

— Обыщи ее квартиру. Если повезет, найдешь там фотографии, и, считай, полдела сделано.

— А если не найду?

— Значит, тогда для тебя все только начнется.

Официантка принесла им кофе и для Элвиса кусок торта. Она спросила, не нужно ли им что-то еще, но Маг взмахом руки отослал девицу прочь. Едва официантка удалилась, как Маг достал еще одну папку. Эта была значительно толще.

Элвис пролистал бумаги, рассматривая фотографии мужчины в очках. В черном облачении, с белым воротничком. Такого он прежде не видел.

— Священник, — произнес Элвис, с удивлением взглянув на Мага.

— Коммунист, — пояснил тот.

— Священник-коммунист?

— Иезуит. Член организации «Культурная работа в университетах». Есть такая в Монтеррее. Их задача — сдерживать протесты студентов. А вместо этого некоторые из них проповедуют теологию освобождения[29] и чинят неприятности. Христос — первый коммунист, утверждают они. — Маг раздвинул губы в дружелюбной улыбке. Но было в ней что-то мрачное. И, как обычно, за улыбкой скрывались острые клыки.

— Если они из Монтеррея, то здесь-то что делают? — спросил Элвис, кладя в рот кусочек торта.

— В стране сейчас много всякой мерзости творится, Элвис. Красные поговаривают о герилье, о том, чтобы взяться за оружие. И, не сомневайся, эти чокнутые иезуиты вроде отца Вильяреаля спят и видят, чтобы пролилась кровь. Только и ждут, когда пороховая бочка воспламенится и разгорится пожар.

— А избиение студентов разве этому не способствовало? Тогда получается, что чокнутые мы, а не они. Если, конечно, пожар специально не раздувает кто-то сверху.

Маг взял зажигалку, собираясь прикурить сигарету, но помедлил, глядя на Элвиса.

— Элвис, ты порой чертовски умен, — заметил он.

Элвис потер затылок.

Маг, закурив, затянулся сигаретой, затем, хмурясь, постучал пальцем по чашке с кофе:

— Ты прав, то побоище только накалило обстановку. Если б я руководил всей операцией… но полно дураков, которые не умеют решать проблемы без пуль и кровопролития. Поэтому сейчас я тебе говорю: эта операция — моя операция — должна быть проведена без лишнего шума, идеально. Теперь опасные времена. И лучше не высовываться.

— Да, понял. Но как священник связан с девушкой? Она тоже член этой культурной организации?

— Нет. Священник приехал сюда, чтобы навести мосты со всяким сбродом, создающим коммунистические союзы и общества. Весь этот хлам! Девушка входит в некое творческое объединение, занимающееся подрывной деятельностью. Через него Вильяреаль с ней и познакомился. Прежде она была добропорядочной католичкой. А теперь он ее духовник.

— Видать, не такая уж она добропорядочная, раз водит компанию с красными, — заметил Элвис. — Хотя, полагаю, они идеально гармонируют с цветом ее помады.

Маг схватил стеклянную пепельницу и сдвинул ее на середину стола.

— Не умничай, Элвис.

— Простите, — извинился парень, глотнув кофе.

— Поговори с ним, припугни, устрой ему взбучку. Может, он знает, где она.

— Взбучку? Ну не знаю…