Майте улыбнулась и поспешила из офиса, не дожидаясь, когда Диана спросит у нее про мужчину, который беседовал с ней. В понедельник, если Диана про него еще не забудет, Майте что-нибудь придумает.
Выйдя на улицу, Майте огляделась. Боялась, что Анайя где-то поблизости наблюдает за ней. Но она не увидела никого подозрительного. Разумеется, это ничего не значило. Тайные агенты не ходят в смокингах, как в фильмах про Джеймса Бонда. Да и Анайя не очень-то был похож на Шона Коннери. Любой человек на улице мог оказаться агентом, который шпионил за ней.
«В какую дрянь вляпалась Леонора?» — недоумевала Майте. Наверно, во что-то очень плохое, раз ее ищут сотрудники ФУБ.
Майте требовалось где-то спрятаться на тот случай, если за ней следят. Ей нужно было подумать. Она зашла в китайское кафе и заказала бифштекс и бутылку содовой. Потерла запястье, до сих пор ощущая, как пальцы Анайи впиваются в ее кожу. Вдруг утром на этом месте появятся синяки?
Сидя за столиком, Майте слушала мелодию «Bésame Mucho»[50], что лилась из радиоприемника, и постепенно она успокоилась. Девушка вытащила выпуск «Тайного романа», который носила с собой в сумке, и принялась листать его, глядя на чудесные лица и читая предложения, подвешенные в «пузырях». Она уже прочитала этот номер, но теперь перечитывала заново.
Рассматривая лицо Пабло, плейбоя с разбитым сердцем, Майте с рассеянным видом десятки раз складывала и разворачивала бумажную салфетку. Ей требовалось чем-то занять руки, когда она пребывала в таком состоянии, как сейчас.
Прошло много времени, прежде чем Майте убрала комиксы в сумку и оплатила счет. Открыв дверь своей квартиры, она услышала, что надрывается телефон. И, схватив трубку, громко произнесла:
— Да? Слушаю.
— Мисс Харамильо?
— Кто это?
— Эмилио Ломели. Простите, что побеспокоил вас дома, но я звонил вам в офис, и мне сказали, что сегодня на работе вас уже не будет.
Майте бухнула сумку на кухонный стол и открыла рот, не зная, что ответить. Это же он! Приход Анайи настолько взволновал Майте, что Эмилио вообще вылетел у нее из головы. Она надеялась, что он позвонит, и не напрасно. Восхитительное мгновение!
Майте закрыла глаза:
— Вы ничуть меня не побеспокоили, господин Ломели.
— Вы очень любезны. Я получил ваше сообщение и теперь вот перезваниваю. Вы хотели о чем-то поговорить?
— Да. Я надеялась, что это будет при личной встрече, но, если вы заняты, я пойму. Не сомневаюсь, что вы…
— Это не проблема, — перебил Эмилио, и Майте почувствовала, что молодой человек улыбается в трубку. — Может, заглянете ко мне завтра? Скажем, в полдень.
У Майте сдавило горло, словно в нем застрял огненный шар.
— Да-да, конечно, — произнесла она, горячим дыханием обжигая язык.
— У вас есть ручка?
Майте схватила блокнот и ручку, лежавшие у холодильника, и записала адрес. Эмилио вежливо попрощался и повесил трубку. Дрожащей рукой девушка медленно положила трубку на рычаг.
Блондин и Антилопа не пришли в восторг, узнав, что им придется следить за какой-то там женщиной. Они наслаждались временным бездельем в квартире, а теперь их вдруг заставляли работать, причем задание давали дурацкое: велели не кости ломать, а поручали нуднятину — вести наблюдение и докладывать.
— У меня зуб болит, мне надо к врачу, — заныл Антилопа. — Я надеялся, что скоро удастся к нему сходить.
— У тебя вечно зуб болит, когда нужно вести слежку, — пробурчал Блондин. — Прими аспирин, и дело с концом. — И он повернулся к Элвису: — Что за сучка?
— Не знаю, — ответил Элвис. — Это как-то связано с той женщиной, у которой должны быть фотографии, что нужны Магу.
— И ты предлагаешь нам пасти ее?
— Приказ Мага.
— Слежка — вшивая работа, — хмуро протянул Антилопа, потирая щеку с той стороны, где находился больной зуб.
Элвис не мог бы с этим поспорить. Часами сидишь в машине, наблюдая за чьей-то дверью. Отлучиться нельзя ни на секунду, даже мочиться приходится в бутылку из-под кока-колы. В общем, приятного мало. Но тут уж ничего не поделаешь.
— Ты заступаешь первым, Антилопа тебя сменит, — распорядился Элвис, пожимая плечами.
— А ты куда?
— У меня другие дела.
Машина нужна была Блондину и Антилопе, поэтому Элвис поймал такси и попросил водителя высадить его за несколько кварталов от кафе «Гавана». Оно располагалось на углу улиц Букарели и Обрегон и, соответственно, обеспечивало себе стабильный приток журналистов из близлежащих редакций газет. Все они были мутными типами, но мнили себя хемингуэями, в день зарплаты упивались пивом и потом тащились домой, чтобы хорошенько отоспаться. Среди завсегдатаев также числились испанские беженцы, залечивавшие старые раны, графоманы, мечтавшие о славе великих прозаиков и поэтов, и множество красных, которых манил в кафе призрак Че Гевары: некогда тот сидел здесь в углу с Фиделем Кастро и планировал революцию.
