Бовуар стрельнул в него раздраженным взглядом. Франкёр не упустил случая поддеть его. Бовуару помощь не требовалась. Однако он просто улыбнулся и поблагодарил суперинтенданта. Потом развернул свиток, наблюдая за реакцией брата Раймона. Но никакой реакции не последовало, монах лишь вежливо кивнул, встал и наклонился над старинным планом монастыря.
– Вы видели чертеж монастыря прежде? – спросил Бовуар.
– Много раз. – Он посмотрел на Бовуара. – Он мой старый друг. – Его гибкая рука застыла над пергаментом. – Я практически заучил этот чертеж наизусть, когда мы планировали провести геотермальное отопление. – Он снова посмотрел на план почти с нежностью. – Он прекрасен.
– Но насколько он точен?
– Вот эти части не точны. – Монах показал на сады. – А все остальное удивительно точно.
Брат Раймон откинулся на спинку стула и погрузился в объяснения того, как первые монахи в семнадцатом веке строили монастырь. Как они проводили измерения. Как доставляли камни. Как копали.
– Они потратили на строительство не один год, – сказал Раймон с теплом в голосе. – Десятилетия. Только для того, чтобы вырыть подвал. Вы только представьте.
Бовуар поймал себя на том, что очарован. Деяние, воистину не имевшее себе равных. Эти люди бежали сюда от инквизиции. И нашли здесь климат столь суровый, что и несколько дней не выживешь. Их встретили волки, медведи и множество всяких необычных диких зверей. Мошка жалила так нещадно, что прокусывала кожу новорожденного лося. Слепни не давали покоя – они и святого могли свести с ума.
Какими ужасами грозила им инквизиция, если они предпочли ей все это?
И они не стали строить себе какое-нибудь скромное деревянное жилище – возвели каменный монастырь.
Это возвышало веру.
Кто способен на такое умерщвление плоти? На такое терпение? Только монахи. Но может быть, у кого-то это было в крови, как у брата Раймона. Как у бабушки Бовуара с ее терпением, готовым ко всему: к недугам, засухам, градам и наводнениям. К жестокосердию. К наступающим на деревню городкам и новым умным соседям.
Бовуар посмотрел на суперинтенданта Франкёра, сына той же земли, на которой родился брат Раймон, откуда вышли дед и бабка Бовуара.
В каком долгосрочном плане участвовал сейчас Франкёр? Сколько еще лет нужно на его реализацию? Или он составлял его на ходу? И какая часть плана привела суперинтенданта сюда?
Бовуар знал, что ему самому нужно проявлять терпение, чтобы найти ответы, хотя и понимал, что терпение не самая сильная его сторона.
Брат Раймон все бубнил и бубнил без конца.
Вскоре Бовуар потерял интерес к его рассказу. Брат Раймон обладал редким даром: он умел превратить самую захватывающую историю в скучнейшую. Этакая разновидность алхимии. Тип трансмутации.
Наконец, когда молчание обволокло уже онемевший череп Бовуара, он очнулся от своих размышлений.
– Значит, – проговорил Бовуар, цепляясь за последнюю уместную фразу, сохранившуюся в его голове, – план верен?
– Он верен в достаточной степени, мне даже не понадобилось рисовать уточненный, когда встраивали новую систему. Это геотермальное отопление…
– Да, я знаю. Merci.
«Черт меня побери, – подумал Бовуар, – если я позволю одному человеку спровоцировать меня, а другому уморить до смерти болтовней».
– Я вот что хочу знать: нет ли где-то здесь, в монастыре, потайной комнаты…
Его прервал смешок.
– Вы что, верите в истории, которые вам рассказывают старые кумушки? – спросил брат Раймон.
– Эту рассказывают старые монахи. И вы наверняка ее слышали.
– Я также слышал про Атлантиду, Санта-Клауса и единорога. Однако вряд ли они могут найтись в монастыре.
– Но Бога вы найти предполагаете, – сказал Бовуар.
Эти слова ничуть не оскорбили брата Раймона. Напротив, он улыбнулся:
– Поверьте мне, инспектор, даже вы найдете здесь Бога скорее, чем потайную комнату или сокровище. Вы полагаете, мы могли сделать здесь отопление и не заметить потайной комнаты? Вы думаете, мы могли установить солнечные панели, провести электричество, водопровод и при этом пропустить комнату?
– Нет, – ответил Жан Ги. – Это вряд ли. Я думаю, вы бы ее нашли.
Монах уловил смысл его слов, но ничуть не насторожился. Просто улыбнулся.
– Послушайте меня, сын мой, – неторопливо сказал брат Раймон; Бовуару начало уже надоедать, что с ним разговаривают как с сыном. С ребенком. – Это байки, их рассказывают друг другу монахи, чтобы убить долгие зимние вечера. Такая забава. Ничего больше. Нет никакой потайной комнаты. Никаких сокровищ. – Брат Раймон наклонился вперед, вытянув вперед руки, а локти уперев в тощие колени. – Скажите мне, что вы на самом деле ищете?
– Человека, который убил приора.
– Здесь вы его не найдете.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, и холодная атмосфера потеплела.
– Я надеялся, мы найдем здесь орудие убийства, – сказал Бовуар.
– Камень?
– Почему вы думаете, что камень?
– Вы же сами нам сказали. Мы все поняли так, что брата Матье убили ударом камня по голове.
– Согласно отчету коронера, его убили, скорее, отрезком трубы или чем-то похожим. У вас тут есть трубы?
