— Свершилось, — с придыханием сказала Йлык, прижимаясь к Клуку, — Смерть врага — нет ничего более ласкающего ум.
— Кому на этот раз не повезло? — усмехнулся Клук, обнимая её за талию.
Балбай уже догадалась. У неё подкосило ноги.
— Нет… Йлук, я не хотела этого! Нет!!!
— Твоя подружка, — улыбнулась Йлык.
— Которая из? — фыркнул Клук.
— Пиратка, — сладострастно протянула Йлык, — Под личиной скромной училки по имени Лармина. Но пиратки бывшими не бывают, не правда ли?
— Что?..
Лицо Клука вытянулось.
12:57
— Поздно, слишком поздно!
Кули в панике расхаживала по кабинету.
— Почему наше прошение не приняли?! — ругался Кармоль, — Почему её не могут выпустить под залог?! Отвечай, Пархи, хвалёный ветеран войны с бюрократией, чтоб тебя!
— Смертники не подлежат выпуску под залог, — прошептал Пархи, — Не такой конец ты себе представляла, Лармина. Слишком много унижения и слишком мало чести.
— Не хочу смотреть, — беспомощно пролепетала Шен дрожащим голосом.
— Вот и ещё одна тёмная сторона Керьона, — сказал Зарофин, выпуская дым, — Это не простой табак. Покурите, чтобы вам легче стало.
Четыре руки тут же потянулись за травой.
12:58
— Не смотри, Тархи.
Фендор прижимал Тархи к себе. Девушка уткнулась носом в его грудь. Её трясло, как при лихорадке.
— И не слушай, — добавил Грахар, — Кровожадная свора.
— Свора так не поступает, — сказал Грон`Хен.
12:59
— Не верится, что такое происходит, — сокрушенно сказала Анора.
— Дело сфабриковано, это видно невооруженным взглядом, — сказал Андариан, — Но горожанам как будто всё равно.
— Не как будто, — мрачно сказала Рихит.
— Весьма странно убивать за преступления, совершенные много лет назад, да ещё когда многие из которых повесили на тебя, если она показала себя, как законопослушная гражданка, — сказал Андариан, — Закон Альянса — странная штука. Не знаю, что хуже — деспотия Презренного Короля или нынешняя бюрократия.
— Как будто мы сейчас вернулись к тому, откуда начали, — сказала Рихит, — То, ради чего сражалась Самилла, бабушка Аргоста, было оплёвано и растоптано.
— Если казнь осуществится, я больше не смогу здесь находиться, — сказала Анора.
13:00
Взгляды, выражающие лишь одно: жажду крови. Улюлюкания, проклятия, похабные выкрики, издевательские замечания. И песенка, которую кто-то затянул и все подхватили:
Кто там воет, кто смеётся? — Ну, а вот:
Юную пиратку ведут на эшафот.
Скоро мостовая кровью окропится.
Сдохнет наконец воровка и убийца!
Лармина выпрямила спину и гордо подняла голову. Она не покажет толпе ни страха, ни бессильной ярости, ибо им только это и надо. Нет, она будет сохранять достоинство до самого конца. Поэтому она молча пробивалась сквозь толпу толкающих, бьющих и лапающих её горожан. Кто-то кинул в неё муку, кто-то вылил нечистоты, кто-то сорвал с её шеи ожерелье. Стража всех расталкивала и покрикивала, но как-то вяло.
Её подвели к столбу и привязали. К ней подошел глашатай и заговорил.
— Лармина энна Сунуан-Гурайн Ниса, известная так же как Смертельная Швабра, вы обвиняетесь в пиратстве, убийствах, нападениях с разбоем и грабежах, и приговариваетесь к смертной казни через закидывание камнями. Нуждаетесь ли вы в жреце для предсмертного обряда?
— Нет.
— Ваши последние слова?
— Нет, это не мои последние слова. Это вообще одно слово. Стыдно не уметь считать в наше-то время, господин глашатай!
Кто-то захихикал, но тут же сник под злобные взгляды окружающих. Глашатай густо покраснел от злости.
— Что Вы хотите сказать миру напоследок?
— Сожалею, но я не сожалею.
— Могли бы сказать что-то стоящее… А теперь вы останетесь в истории как очередная посредственная пиратка. Итак, внимание, горожане. Сейчас стража проходит между вами с коробками камней. Берите любые. Казнь начинается через три…
— Гляди, они ещё и детей привели. Целые семьи притащились сюда с попкорном и газированными напитками, — пораженно сказал эльф, — Никогда не перестаю удивляться людям.
— Неужели никто не встанет на её защиту? — прошептала Анора, — После всех этих громких лозунгов о новом времени люди по-прежнему получают удовольствие от возможности кого-то задавить?
— Два…
— Санахи, может, ты отойдёшь от окна? Не стоит на это смотреть. Ради твоего же блага. Потому что я лично туда не повернусь. Ни за что, — твёрдо сказал Аргост.
— Я буду с ней до самого конца, — сказала Санахи, прижимая нос к стеклу, — Где, блин, Дети Цветов? Где Община Друзей? Выходит, все их слова о мире, любви и справедливости — лишь пустой трёп? Грош цена им тогда!
— Грош?..
— Три!!!
И полетели в Лармину заранее приготовленные камни. Один удар больнее другого. Но пиратка не вскрикнула, даже не скривилась ни разу. Она сохраняла одно и то же каменное выражение лица, с вызовом глядя на толпу.
— Да что вы творите, идиоты?! — не выдержал Занзи и принялся пробиваться сквозь толпу.
— Не надо, Занзи, ты не сможешь их остановить, — крикнула Фальдра Занзи, которого схватила стража.
Он отбивался от них, уже получив синяки от вошедшей во вкус толпы.
