Алхимик, одержимый поиском Эталона, получает от знатного господина задание на поиск необыкновенного предмета...
Действующие лица:
Иоанн Ди — алхимик, младший хранитель пробирной палаты
Франсиск — аколуф Великого менгира
Виктор Хаут л’Эсерт — господарь крепости Зёльд, наниматель
Бертилла л’Эсерт — его молодая жена
Различные нелюди, мутанты и прочие добрые и не очень добрые горожане, селяне и жители лесов.
Акт I
Многие отчего-то полагают, что основное занятие алхимиков — пытаться нагревом преобразовывать кал социальной ящерицы каулболке в золото, ведь обе материи — жёлтого цвета. Но большая часть представителей моей профессии греют руками тинктуры и отвары в промежутке между очередным клиентом, возжелавшим бессмертия. Обязательно — сейчас, непременно — без потери потенции и несомненно — за крайне умеренную плату золотом.
Справедливости ради, трансмутация золота и достижение бессмертия остаётся уделом молодых и особенно безумных голов. Остальные предпочитают вещества попроще и проблемы очевиднее. Взять, например, меня. Будучи хранителем пробирной палаты волостного города, мне постоянно приходится разрешать споры, словно какой-то рыночный стражник. Видите ли, я, наверное, единственный на ближайшие триста вёрст алхимик, освоивший очистку тонких сплавов и сопоставление эфирного отражения предметов с реальным.
Поэтому в данный момент я сконцентрирован на очень важном опыте. Я подвергаю металлическую болванку разложению с помощью прогревания и воздействия ряда химических веществ для определения её отражения во всемирном Эфире. А если проще — соответствует ли чёртова гирька своим трёмста крупам. О, эта задача была куда сложнее, чем кажется.
Принесённая мне стражником гирька происходила из каких-то северных марок (или даже дальше). Она была столь нестандартной массы, что разменные меры в палате просто закончились. Её металл содержал пару десятков примесей и совершенно не поддавался обычным методам определения состава. Пока удалось определить лишь примерную массу, но — с точностью до двух и двух тринадцатых грамма. В иной раз я бы поставил ей соответствие, но торговец, владевший мерой, привёз целую гору янтаря — и каждый лишний грамм мог вызвать грандиозный скандал. Поэтому в спешке не было нужды.
Звякнул входной колокольчик.
— Заказы не принимаю, — бурчу я, не отходя от атанора. Опыт не нуждается в спешке, но торговое настроение из-за него сбито напрочь.
— Даже заказы на тинктуры? — весело спрашивает меня мужской голос. Выглядываю в зал. А, Франсиск. Мой приятель по поглощению настоек и проводник в наружный докучливый мир.
— Ты как раз вовремя. Чёртов заказ совершенно не идёт. Я уже думал посылать к тебе сыча - спросить то ли совета, то ли сплетни.
— Понимаю. Слышал от городового, что он первый раз видел такой странный груз.
— Не слышал, откуда он вообще появился?
— Караван же пришёл. Его сопровождала господарская конница — на тех границах неспокойно, а груз... сам понимаешь.
— Понимаю. Тебе на чём?
— Если ещё осталась на любичице — не откажусь.
Франсиск всегда приходит вовремя. Мне уже изрядно надоела работа над неподатливым северным подарком — слишком монотонная работа для моего разума! Разумеется, завтра, со свежих сил, загадка сплава будет разгадана. Но — не сегодня. Серо-фиолетовая тинктура льётся по рюмкам на высокой ножке. Аколуф причмокивает, привычно чувствуя цветочное послевкусие у спиртовой вытяжки. Мы лениво обмениваемся слухами.
Большой груз «кошачьего» глаза вызвал переполох у волостных знахарей, астрологов, шарлатанов и богатых дам. Менгир из пригорода пропал и переместился на четыреста шагов и разнёс в щепки суконную лавку. Магистрат в ужасе - последний рейд искажённых и так не пошёл на пользу архитектуре городка. Жрецы уже начали трактовку, что хотели этим сказать боги. Заезжие имперские учёные крайне рады, что в нашем захолустье такое раздолье потаённых наук. Ходят слухи, что господарь Коттун уже выразил недовольство тем, как они рассматривают его рунический панцирь при любой встрече.
— Дилетанты, — ворчу я. - Баредиол ещё пылает так, что зарево видно даже у нас, но они не смеют даже до владений л'Эсертов дойти.
— Люди несовершенны и боятся демонов. Да и денег нет выставлять вторую экспедицию. Выставлять сотню пушек, организовывать жрецов, суды по имущественным спорам... Проще так, по старинке, обещать землю авантюристам. Окраины же обороняются? Обороняются, ну и пусть боги помогут им всем. А что насчёт панциря... Как будто ты сам не горел желанием изучить его, — тонко улыбается Франсиск, приподнимая рюмку, — кругов так пятнадцать назад.
