Альму Бернович никто не учил управлять звездолетом и принимать стратегические решения, но жизнь заставила скромного бортового администратора с нуля осваивать новые навыки. Для того, чтобы предотвратить дальнейшее распространение таинственной аномалии, экипаж «Этернума» должен как можно скорее передать в штаб-квартиру Космофлота важнейшие сведения, полученные от существа из так называемой «Четвертой плотности», однако для энсина Бернович путь на Землю лежит не только через космическое пространство, но также через крушение прежних идеалов и неизбежную переоценку ценностей.
I
Происходящее упорно отказывалось укладываться у меня в голове, и я невольно заподозрила, что меня вновь атаковали отступившие было галлюцинации – до такой степени яркие и реалистичные, будто чей-то изощренный ум искусственно создал их из разрозненных обрывков моих воспоминаний. Меня и раньше посещала шальная мысль, что сканирование мозга продолжается и поныне, а я наяву переживаю воплощение собственных глубинных страхов. Подсознание, как известно, было штукой тонкой и достаточно плохо изведанной, и я не исключала, что при должном уровне финансирования современная мнемотехника была способна шагнуть на недосягаемую прежде ступень, а учитывая, какие бешеные деньги ежегодно утекали в Спецкорпус Х, моя гипотеза вовсе не выглядела безосновательной. Вполне возможно, что аккурат в эти самые минуты я сидела в лабораторном кресле, опутанная паутиной проводов, и высокочувствительные датчики считывали информацию напрямую с моих нейронов, а Тер-Шелл наблюдал за процессом из-за непрозрачной перегородки и уже предвкушал, куда он использует полученные данные. Все эти причудливые картины, которые я в заблуждении принимала за часть окружающей действительности, могли быть всего лишь побочным эффектом агрессивного сканирования, и сейчас я натуральным образом бредила. Честно говоря, эта версия мне даже чем-то нравилась – думаю, преимущественно тем, что практически не оставляла простора для воображения и не требовала дополнительных объяснений, тогда как если появление «Этернума» на радарах не было плодом воображения, любые логические схемы автоматически демонстрировали свою полную несостоятельность. Звездолёту полагалось находиться в ремонтном доке, а экипажу строжайше запрещались любые контакты с внешним миром до истечения срока карантинных ограничений, и навскидку я не могла выдвинуть ни одной более или менее правдоподобной версии, обосновывающей, почему Космофлот внезапно пренебрег стандартными процедурами.
Меж тем, события развивались крайне динамично, и еще через мгновение на дисплее возникла вторая точка, стремительно движущаяся в одном направлении с предполагаемым «Этернумом» и предсказуемо опознанная сенсорами в качестве таргоцианского истребителя. Ситуация великолепно иллюстрировала расхожее выражение «то пусто, то густо», и хотя появление таргоциатов в общем-то не стало для меня неожиданностью, я бы предпочла радикально сократить количестве действующих лиц в этой откровенно абсурдной постановке и для начала разобраться, откуда здесь взялся «Этернум», а уже потом выстраивать конструктивный диалог с наемниками. Но, пожалуй, самое удивительное заключалось в том, что меня, вернее станцию, никто не до сих пор не вызывал, и если наемники сроду не отличались приверженностью к формализму и запросто могли без предупреждения пойти на абордаж, то в случае со звездолетом молчание в эфире выглядело довольно странно и тревожно.
Можно было, конечно, попробовать первой вызвать «Этернум» и посмотреть, что за этим последует, но постигшая меня растерянность существенно тормозила скорость реакции. В итоге я так и сидела в кресле адмирала Тер-Шелла и широко распахнутыми глазами взирала, как по мере приближения к станции две светящиеся отметки приобретают всё более четкие очертания. Издалека таргоцианский истребитель был похож на хищную стальную птицу с угрожающе встопорщенными перьями боевых орудий, и у меня по коже пробежал неприятный холодок, когда быстрый, маневренный корабль наемников материализовался прямо у меня перед глазами и неподвижно завис на расстоянии выстрела. «Этернум» сделал то же самое, и до меня задним числом дошло, что таргоциатам при всей своей безбашенности нечего противопоставить флагманскому судну Галактического Союза, и наёмники были вынуждены вступить в переговоры. Встреча с «Этернумом» в планы таргоциатов однозначно не входила, и я могла представить разочарование наемников, уже наверняка поделивших добычу и подсчитавших внушительные барыши от продажи награбленного. Знать бы точно, что творилось на звездолете, но для этого необходимо было в первую очередь инициировать сеанс связи, и после недолгого пребывания в ступоре я наконец созрела для вызова. Впрочем, мое волевое решение не принесло результата – чертов суперкомпьютер даже для такой пустяковой задачи затребовал двухфакторную идентификацию, а коммандер Сулим, увы, была физически не в состоянии мне помочь.
