– Так пахнет смерть, – подумал он и, отбросив бинт в сторону, посмотрел на подругу. Лара прикладывала к её лбу мокрую тряпку, и капли стекали по вискам девочки. Она что-то бормотала, но ни единого слова разобрать было невозможно. Эрик сделал шаг и остановился. Боль пронзила его тело так, словно бы в его рану вставили копьё и проткнули изнутри всю ногу. Но тяга к подруге всё же оказалась сильнее. Рик сделал ещё шаг и ещё… Нога его громко хрустнула и неестественно согнулась на месте раны. Кровь хлынула рекой так же пугающе, как истошно заорал мальчик. Он кричал так, как стервятники над долгожданной падалью. Это звук злой, смертельно жестокий. Но даже в крике стервятника покоилось что-то тёплое от радости, что тот нашёл пропитание. В крике же Рика не было ни капли счастья. Лара обернулась на крик и заплакала, руки её затряслись. И она в панике выбежала наружу:
– Рик! Там! – кричала она. Не обронив ни слова, девушки схватили её за руки и, успокаивая, повели за дом. В комнату. Где лежали двое друзей – один на диване, другой на полу – вбежали двое бородатых мужчин.
– Рик! – кричал один, – Рик, ты меня слышишь?
– У меня двоится в глазах… – прошептал Эрик, – только вы двоитесь…
Мужчины подняли его с пола и отнесли в соседнюю комнату. Окна всё ещё были заколочены, а по середине стояло изобретение Роджера. Мэтью скинул со стоящего рядом стола топор и тесак, оставшиеся после попытки брата сделать свою сестру счастливее. Эндрю положил на стол мальчика.
– Рик! – кричал Мэтью и бил мальчика по ввалившимся щекам, – Ты меня слышишь?
Эрик не отвечал.
– Я позову Диану. Она должна в этом разбираться, – он вышел из комнаты и через несколько минут снова появился, но уже с Дианой. Та остановилась у порога, рассматривая издалека тело.
– Это он? – спросила она и сглотнула ком, подкативший к горлу. Мэтью кивнул:
– Тебе понадобится наша помощь?
– Мне понадобится помощь настоящего доктора! – сказал она, – Я не смогу сама!
Эндрю подошёл к ней и положил обе руки ей на плечи:
– Что нужно делать? Ты говоришь – мы делаем. Выдохни.
– Зря вы убрали топор, – сказал она, глубоко вдохнув, – Такое заново не срастётся.
Мужчины переглянулись. Диана подошла к валявшейся на полу свечи.
– Курите? – спросила она. Эндрю вытащил из-за пазухи спичечный коробок. Диана зажгла свечу, – Этого будет мало. Костёр уже развели? – Мэт покачал головой, – прокалите топор и несите сюда.
Когда Мэт был уже у выхода из дома, Диана его окликнула:
– И морфин у Киры!
– Морфин? – переспросил Эндрю, – Ты тоже?
– Лучше не спрашивай, – прошептала она и подошла к столу. – Очень сильное кровотечение. Мне нужно много тряпок, тканей, всего, что сможет впитывать это! – Эндрю выбежал из комнаты. Диана положила свою руку мальчику на лоб. Сквозь сон он почувствовал её прикосновение и расслышал туманное:
– Всё будет хорошо, Рик, успокойся. Я сделаю всё, что в моих силах, но ты тоже должен бороться…
Читатель, бессмысленным будет рассказывать то., что было дальше с Эриком. Если не рассказать его сон. Поэтому, именно его я сейчас и поведаю.
Эрик открыл глаза и огляделся. Солнце ослепляло глаза. Он немного поёрзал и встал. Нога была совершенно здорова.
– Так я сплю? – подумал он, – Надеюсь, не умер.
Под ногами был расстелен зелёный ковёр в мелкий разноцветный узор – изумрудная трава тянулась до горизонта, кое-где проглядывали цветы. Эрик решил, что где-то это поле должно закончиться, и устремился вперёд. Но только он успел сделать несколько шагов, как его окликнули:
– Эрик! Ты куда? – голос не был похож ни на Элизабет, ни на воспитательниц, но он был так хорошо знаком ему. Рик не решал обернуться: голос был приятен ему, но почему-то вызывал такую злобу, что мальчик боялся в ярости нанести вред тому, кто стоял за его спиной, – Ну же, обернись. Не узнаешь меня? – голос расхохотался. Рик обернулся. Перед ним стояла высокая стройная женщина. По её плечам спускались длинные кудрявые волосы, такие же рыжие, как у самого Рика. Что-то в её лице напомнило мальчику подругу, и он спросил:
– Элизабет?
Она грустно вздонула и поправила ленту, опоясывавшую её тонкую талию. Длинное белое платье, походившее бы без этой зелёной ленты на мешок, оголяло только руки и выступавшие на бледной коже ключицы:
– Мы с твой сестрой, конечно, похожи, но…
– Она мне не сестра! – оборвал её Рик, – Мы очень хорошие друзья.
– Ты что же, – женщина подола к Рику ближе. Теперь её рука спокойно бы дотянулась до руки мальчика. Она сделала попытку положить свою руку ему на плечо, но тот сделал резкий шаг назад, – совсем ничего не помнишь?
– Что ещё я должен помнить? – Рик скорчил лицо так, словно перед ним стояла предательница, и разговаривать с ней было ему мерзко.
На изумрудных глазах женщины выступили слёзы, от чего цвет их стал ещё боле насыщенным:
– Только не здесь. Не подходящее место… Пойдём со мной! – она протянула длинную тонкую руку. Рик рассмотрел её кисти – они были так знакомы ему, словно бы он видел их когда-то, но так давно, что вспомнить теперь не представлялось возможным.
