– По правде говоря, мы и не надеялись на такую щедрость, и очень вам благодарны, – улыбнулся Роджер, – мы уйдем на днях.
– Мы не можем здесь остаться, пока не узнаем вашу историю, – сказала Лара, – да и вообще, странно, что двое детей живут в лесу. Что-то здесь не так…
– Можно я? – спросила Элизабет Эрика, положив ему на руку свою холодную ладонь.
– Нет, Лиз, лучше я, – ответил Рик и улыбнулся, – Зовут меня Эриком, а это Элизабет. Наша жизнь, очевидно, прошла насыщенней вашей. Знаете, неподалёку от сюда есть красивый загородный дом? – ребята переглянулись и кивнули, – Так вот мы выросли в нем. Пятнадцать лет путешествий и роскоши пролетели незаметно для нас обоих, но родители были чрезмерно строги к нам, и мы решили сбежать ненадолго, – Эрик снова посмотрел на Элизабет и улыбнулся; в глазах мелькнул хитрый рыжий огонёк, – Так что на днях и нам с Лизой придется покинуть это прекрасное место.
Лара посмотрела на брата. Тот кивнул.
– Мы выйдем ненадолго, – сказала Лара, – придем, когда солнце начнёт садиться. У вас будет, что поесть?
Лиза встала, развязала мешок с вещами и, порывшись немного, вытащила несколько кусочков засохшей булки:
– Есть еще печенье, но мы планировали оставить его на дальнейший путь.
– Продуманно, – сказал Роджер, – но что-то не густо для богатой семьи.
– Тогда за нами еда, – сказала Лариса.
– Да здесь ничего, кроме поганок не растёт. Я годы еще какие-то ядовитые, – сказал Эрик.
– Мы справимся сами, – сказал Роджер и вышел за дверь. Лера пошла за ним, помахав на пороге Эрику рукой:
– Закат будем смотреть вместе.
Эрик смотрел вслед уходящим гостям, и, когда они скрылись за ветвями елей, он сказал:
– Сироты из «Приюта», значит.
– А мы из Белого Замка, – рассмеялась Элизабет,– Классно придумал, Рик. А если они поняли, что мы врём?
– В любом случае, они тоже нам лгали. Что-то не припомню их в нашем приюте… Роджер подошёл к столу и сел возле него на пол, облокотясь спиной на одну из его ножек и протянул руку Лизе. Она поддалась и села рядом, Рик обнял подругу:
– Боятся нечего…
Ребята долго сидели молча, разглядывая домик. В одном углу под потолком была темная плесень, сползавшая по стене в соседнюю комнату. Дверцы тумбочки были расшатаны и поэтому были немного перекошены, а вот стол выглядел очень крепким и массивным в полупустой комнате. Эрик чувствовал, что готов провести вот так, сидя в старом детском домике на дереве, обнимая единственную на свете девочку с рыжими косичками. Но Элизабет отнюдь не чувствовала себя так же умиротворенно. Взгляд её скользнул по полу.
– Рик, – сказала она, – я совсем забыла.
– Что? Если ты забыла одно из своих платьев в «Приюте», прости, но мы не сможем…
– Рик, мы не узнали, откуда кровь!
Поисковая группа шла несколько часов по густому ельнику. Но успехов в поисках не было, и даже наоборот: часть группы отбилась и осталась где-то на входе в лес. Передвигались они медленно, но из-за того, что человек было около тридцати, территорию удавалось захватить значительной шириной. К вечеру они оказались в нашем городке. Если вы что-то потеряли, идите в бюро находок. А если вы потеряли кого-то, идите в полицию.
– Здравствуйте, – произнёс кто-то из поисковой группы, когда они пришли в участок, и из толпы вышел высокий крупный человек с густой русой бородой и массивными черными бровями, – Нам бы кое-какую информацию, – застенчиво сказал он, обращаясь к полицейскому, сидящему за низким столом. Рядом с этим мужчиной полицейский казался ребенком.
– Будете писать коллективное заявление? – равнодушно спросил тот.
– Нет, – тихо сказал мужчина, – мы детей ищем. Полицейский осмотрел толпу:
– Все?
– Да, – ответила толпа.
– Пишите заявление о пропаже.
– Нет, – бородатый мужчина подошёл вплотную к столику полицейского и оперся на него обоими массивными кулаками, – мы пришли узнать, не приходили ли они в ваш город.
Полицейский встал:
– Я позову начальника.
Бородатый схватил полицейского за предплечье:
– Не вздумай сбегать, – он оглядел людей, – мы превосходим количеством.
Полицейский кивнул и сел обратно, достав из-за стола какую-то папку.
– Все дети, – сказал он, – живущие в нашем городе, сейчас могут быть только в приюте, – он развернул бумаги и указал пальцем на длинные столбцы, – здесь записаны все, кто числятся, а так же помечены фамилии уехавших на время или навсегда.
Вся толпа ринулась к раскрытой папке. Мужчина стал читать. Чаще всего напротив имен стояла красная черта и подпись «у. н.», что значило «уехали навсегда». Прочитав весь документ, мужчина развернулся лицом к толпе и сказал:
– Наша задача в этом городе конкретно упрощается: в этом городе числятся всего двенадцать детей, двое из которых уехали на время, а еще двое через месяц станут совершеннолетними, – в толпе начали перешёптываться, – наших детей в списках нет. Где можно их разыскать? – обратился он к полицейскому.
– «Приют» – единственное место, где их могли взять. К тому же там редко следят за документами; возможно, их просто не внесли в списки.
