- Потому что у меня начались съемки в фильме "Принц и Нищий", где я играла сразу две главные роли. Потому что в Ленинграде я отрабатывала спектакль, садилась в "Стрелу" и мчалась в Москву на киностудию, снималась в Москве, садилась в "Стрелу" и ехала в Ленинград. Так я жила год. Разве это нормально? Меня из театра не отпускали. Я со скандалом ушла. И не жалею, хотя театр актеру необходим. Он его шелушит, формирует, позволяет проживать образ от рождения до смерти. Но в то же время театр - это коробка. Это три стены и зрительный зал.
- А как же общение со зрителем, его дыхание, реакция?
- Какая разница? Аппарат - тоже общение. Если ты актер, тебе должно быть все равно, с кем общаться. Вокруг может быть тысяча посторонних людей - но ты уже никого не видишь, тебе на все наплевать. Ты вздрагиваешь, когда раздается команда "мотор!", а потом уже растворяешься в образе и живешь чужой жизнью. И аппарат - такой же твой зритель, как и в театре. Так что много в нашей профессии "шаманского", необъяснимого. Артиста делают только мама и Господь Бог. Только! А потом ты уже только учишься "читать".
Этого никто объяснить не сможет, если кто-то начнет объяснять - не верь. Поэтому актерская профессия - это тайна, это волшебная жизнь.
А иногда не жалко, что ты не снимаешься. И деньги никакие не нужны. Я всегда была бессребреницей и за деньгами не пошла бы за тридевять земель. Я даже не анализировала свой путь от первой до последней роли, мне казалось, что все это одно и то же - работа. А вокруг раздается: "Я выросла! Я набралась опыта!" Все же считают себя Ермоловыми, но это не так! И от этого всегда обидно и больно.
- Мария Павловна, давайте вспомним вашу работу в фильме "Принц и Нищий". Вы, молодая актриса, получили приглашение сыграть две противоположные роли и грандиозно справились с задачей. Как вам это удалось?
- Очень трудно. Вот представь себе - сегодня я восемь часов играю роль Принца Эдуарда. Все на мне одной - никого в кадре больше нет. Разговариваю с пластинкой, на которой записан мой же голос. А завтра я то же самое проделываю в роли Тома. Представил? Но тут помогла моя точность, моя близость к Мейерхольду, биомеханика. Видимо, это я умела делать. А потом я всегда работала в окружении очень хороших актеров, они учили меня всему. Благодаря им я и стала профессионалом.
"Принца и Нищего" мы заканчивали уже в Сталинабаде, куда была эвакуирована Студия Горького. Там же я снималась в каких-то короткометражках и в фильме "Мы с Урала". В 1944-м я вернулась в Москву и осталась здесь уже навсегда. Начала сниматься в "Модах Парижа" и "Русском вопросе". Вот так все и пошло-поехало.
- А если вам роль неинтересна, как вы поступаете?
- А у меня всегда были хорошие предложения. Наверное, потому что я всеядна. Если что-то новое - я иду. Вот только что я снялась в картине Ефима Грибова "Мы едем в Америку". Так он предложил мне сыграть бандершу-еврейку! Ну представляешь себе - я еврейка! Да к тому же еще и бандерша. Со своей детской мордой. Это же смешно. А он хитрый, он сделал все наоборот. И это легло, и получилось хорошо. Сейчас, кстати, он опять снимает и приглашает меня на большую роль. "Вы,- говорит,- Марь Пална, у меня джокер. Я без вас никуда!" Так что сейчас мне нужны силы, поэтому я тебя и попросила клубнику купить.
- Вас часто приглашали одни и те же режиссеры?
- Конечно. Та же Надя Кошеверова. Мы с ней случайно встретились. Она снимала сказку "Как Иванушка-дурачок за чудом ходил" и перепробовала всех актрис Ленинграда на роль Бабы Яги. Кто-то посоветовал ей позвонить мне. Я поинтересовалась: "А что это за роль, Наденька? Я такого никогда не играла. Это хоть "товар" или что?" Они мне прочли мою сцену, и я сразу ответила: "Еду!" Роль-то блистательная! Лучше всех написана. Я сразу вошла в этот образ, и совсем не играла, а жила в нем. Ведь опять же моя Баба Яга слеплена по принципу "наоборот", не так как у Жорки Милляра. Когда Олег Даль спрашивал у меня: "Вы - Баба Яга?", я же не кричала на него из-за угла: "Я-а-а!!!" А я, наоборот, где-то даже удивилась, что ко мне кто-то пришел, и испуганно ответила: "Я..." И это, конечно, подкупает. Потом я у Кошеверовой снялась в фильмах "Соловей" и "Ослиная шкура".
- А все-таки, Мария Павловна, что вам интереснее играть, какой жанр больше любите?
- Представь себе, драму я люблю больше, чем комедию. Комедия мне удается, чего там... Курносая - и ладно. А тут меня пригласили сыграть в короткометражке драматическую роль: я приходила к следователю в сталинские времена. Я сама удивилась, когда на себя потом посмотрела: "Ой, что ж я забыла, что я и это умею?.."
- Как легко и интересно вы все рассказываете, наверное, на ваших творческих встречах бывало весело.
