Для ведущей актрисы такое заболевание становилось настоящей трагедией. В целом здоровый человек, она продолжала курить, пить крепчайший кофе и все время бегать-бегать-бегать. Она же никогда не ходила пешком! А уж каким крепким был у нее сон – Токарская рассказывала, как однажды в гостинице к ним в открытое окно вошел голубь и сел на голову спящей Татьяны Ивановны. Она даже не пошевелилась! В «Поминальной молитве» Пельтцер уже выводили просто так, почти без слов. Лишь бы зрители лицезрели свою любимую актрису. Ей и не надо было ничего говорить – мы видели ее глаза, ее действия и понимали все, что она хотела нам сказать. Общение с великим искусством продолжалось... Пока его не прервали человеческое безразличие и халатность.
О Пельтцер часто говорили как о бессребренице, о надежном и добром человеке. По первому зову она неслась в любые инстанции, входила в любые кабинеты и добивалась помощи даже для совершенно незнакомых людей. А в бытность депутатом Моссовета и райсовета скольким людям выбила она квартиры и телефоны! К ней шли и днем и ночью. Теперь Москва прощалась с великой актрисой весьма скромно. Оба ее театра были на гастролях, народу собралось немного. Какая-то представительница «Мосфильма» пролепетала что-то о том, как женщина, продавец цветов, отдала ей бесплатно два букета, узнав, кому эти цветы предназначены. Зрители ее любили всегда, со «Свадьбы с приданым». И будут любить всегда. За «Ивана Бровкина», за «Желтого чемоданчика», за «Проснись и пой!» и «Фигаро» – за все, что сделала она и в искусстве, и в жизни.
Читаю у Марты Линецкой:
«...1974 год. Татьяна Ивановна вернулась из гастрольной поездки в Болгарию. Вечером – спектакль „Интервенция“. Гримируется, одевается, вокруг суетятся девушки-костюмерши.
– Болгария! Лучшие мужчины были мои, – лукавит актриса. – Танцевала до упада – брюки, кофты и длинный развивающийся шарф!
Третий звонок.
– Актеры, на сцену! Актеры, на сцену! – раздается из репродуктора.
Кольцо, которое прикует алчущего полковника Фридомба, надето, шляпа, опущена черная вуаль на посерьезневшее и как-то заострившееся лицо мадам Ксидиас, перчатки, сумочка. Оценивающий взгляд на себя в зеркало – все в порядке. Фраза оборвана на полуслове. Где вы, милая Татьяна Ивановна, упоенно рассказывающая о Болгарии?
Растворилась. Есть лишь черно-синяя мадам Ксидиас с колючими глазами, величественной осанкой, источающая холод и презрение. Фантастический скачок в 1919 год, в Одессу времен оккупации, в иные заботы, сферы и отношения.
О, эти мгновенные метаморфозы за кулисами! Эти разговоры, прерванные на полуслове...»
Заслуженная артистка Украины Мария Капнист погибла под колесами автомобиля в 1993 году. Ей было 79 лет. Из них лишь последние тридцать она прожила по-человечески, отдаваясь искусству, работе, семье. Потомственная дворянка, графиня, воспитанная в лучших традициях русской культуры, в первые же годы советской власти она потеряла все: дом, близких людей, свободу. 20 лет каторжных работ в самых дальних и страшных уголках страны, разлука с маленькой дочкой, полная потеря былой женской красоты, а вместе с нею и самоотречение от единственной на всю жизнь любви. Она выстрадала столько, что любой другой человек на ее месте сломался бы, не дождавшись счастливого часа правосудия. Мария Капнист выдержала все испытания. Выдержала и нашла в себе силы заняться любимым делом. Она пришла в кино и привнесла в него своей оригинальной, выразительной внешностью то недостающее звено, о котором давно мечтали наши режиссеры. Ее облик, ее талант позволяли наиболее убедительно создавать образы графинь, дам, таинственных старух с загадочным прошлым. В то же время ей не приходилось усердно лицедействовать, играя ведьм, цыганок и чародеек. Ее умоляли приехать на съемки за сотни километров ради двадцати секунд экранного времени, так как только она, появившись в кадре, могла создать необходимый эффект. После фильма «Руслан и Людмила», принесшего Марии Ростиславовне настоящий успех, ее стали приглашать на большие роли в картины «Бронзовая птица», «Старая крепость», «Солдатки», «Шанс», «Янки при дворе короля Артура», «Дикая охота короля Стаха», «Ведьма». Но главным смыслом последних лет ее жизни стала попытка вернуть Украине память о славном роде Капнистов.
