– Это… хорошо. Да. Хорошо. – Выражение ее лица становится отстраненным, когда она смотрит на раскинувшуюся за террасой долину. – Я скучала по этому месту. Я и не понимала, как сильно, пока мы не переступили порог дворца. – Она прикусывает нижнюю губу, и ее большие карие глаза наполняются слезами. – С этим местом связано столько счастливых воспоминаний.
Финн протягивает руку и сжимает ее запястье. Мое сердце ноет от редкого знака физической привязанности со стороны принца теней, но в это же время его охватывает неприятное чувство. Я понимаю, что это ревность. Я ревновала Финна к Прете с того самого дня, как встретила его. Сначала потому, что думала, что у них романтические отношения, но теперь из-за их связи. Они могут опереться друг на друга. А я, с тех пор как сбежала от Себастьяна, была так одинока. Все, кто окружает меня, утверждают, что хотят быть моими друзьями, но как я могу им доверять, если эта сила занимает их больше, чем когда-либо буду занимать я?
Если бы я могла сбросить эту силу, как ненужный плащ, было бы хоть кому-то из них не плевать на меня? Смогла бы я найти где-нибудь приют или все еще бежала бы?
– Отношения твоего брата и Амиры не романтические, – говорит Финн, отпуская запястье Преты. – Ходят слухи, что он спит с наложницами, чтобы продолжить династию.
Прета усмехается.
– Уверена, он пытается сделать это с тех пор, как достиг совершеннолетия.
Финн хмыкает, и его губы кривятся в редкой ухмылке.
– Я знал Мишу в то время. Не хочу тебя огорчать, но когда он ложился со всеми этими женщинами в постель, он не пытался зачать наследника.
– Можешь не сомневаться. До меня доходили слухи. – Посмеиваясь, Прета изучает свое вино. – Крепись. Мне кажется, что теперь он заинтересовался Бри.
Миша хочет, чтобы я была его… спутницей? Или хочет, чтобы они думали, что хочет? Интуиция подсказывает мне, что скорее второе, чем первое. Миша добрый и невероятно красивый, но скорее всего он хочет получить доступ к этой силе или планирует использовать любые предполагаемые отношения со мной, чтобы набрать очков в политике Фейри.
Финн поднимает бровь.
– И какое это имеет отношение ко мне?
– Ты ее защищаешь. Это все знают.
– Это меньшее, что я могу сделать. – Он снова поворачивается лицом к окну и опирается на перила. – После всего, что было.
– Она снова посещала твои сны? С тех пор как…
Он качает головой:
– Нет. Сомневаюсь, что в тот раз она сделала это намеренно. Ее магия бушевала во время ее трансформации, и ее разум зацепился за меня как за способ во всем разобраться. – Он взъерошивает свои кудри. – Похоже, Себастьян действительно любит ее, даже несмотря на то что обманул.
– Да, ну что ж… как будто наша любовь всегда совпадала с нашими планами, – говорит Прета, и Финн хмыкает в знак согласия. – Мне нужно идти, – добавляет она. – Мне нужно попрощаться с женщиной, которую я люблю, и притвориться, что я с удовольствием буду спать одна, зная, что мы с ней находимся под одной крышей.
Финн выгибает бровь.
– Тебе не обязательно спать одной, – мягко говорит он. – У Амиры есть свои покои. Все знают, что она с радостью освободила бы для тебя место в своей постели.
Прета закрывает глаза и тяжело сглатывает.
– Я давно решила, что уж лучше буду одинокой и несчастной, чем стану ее любовницей. Не могу винить того, кто сделает другой выбор, но для меня… этого было бы недостаточно. Несправедливо заключать сделку, из-за которой я буду чувствовать злость и горечь по отношению к ней и моему брату.
Финн в последний раз сжимает ее запястье.
– Спокойной ночи.
После того как Прета уходит, я иду обратно в коридор, жду несколько минут и выхожу из теней. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, что снова становлюсь материальной, а затем выхожу к Финну на террасу. Мои сапоги стучат по каменному полу при каждом моем шаге.
– Я и забыл, как прекрасны ночи в этих краях, – говорит он, прежде чем я успеваю объяснить свое присутствие или причины, по которым я пробралась через его руны, – не то чтобы у меня было подходящее объяснение.
Я подхожу к Финну и облокачиваюсь на перила рядом с ним.
– Они потрясающие. Лучше, чем дома?
Его губы кривятся в легкой грустной улыбке.
– Нет. Нет ничего лучше дома.
– Держу пари, тебе не терпится туда вернуться.
Его глаза встречаются с моими, и от настороженности в его взгляде у меня становится тяжело на душе.
– Я очень хочу сделать что-то, что приблизит нас к решению. Сам дворец… – Он качает головой. – Возвращение домой – это всегда эмоциональная трясина, куда я не стремлюсь.
– Почему?
Финн недовольно кривит губы.
– Это неважно. Сейчас важно только получить ответы.
– Ответы?
– Насчет детей. Моего народа. Того, что мы сейчас делаем. Мы – двор в руинах.
И это моя вина.
Я позволяю словам проникнуть в меня, позволяю им осесть, как камням, в моем животе.
– Ты правда думаешь, что Мэб сможет подсказать решение?
Он кивает:
– Я думаю, великая королева пошла бы на многое, чтобы защитить свой двор. В особенности чтобы защитить его от правления Благих.
