Эти удивительные животные полностью

Мы теперь знаем, что медведи не просто так блуждают по лесу в поисках пищи и самок, а пумы не являются асоциальными одиночками. То, что мы неправильно интерпретируем поведение животных, по-моему, обусловлено тем, что большинство из нас даже не допускает мысли, будто животные могут иметь разум и действовать с определенной целью.

Наибольшую угрозу для всех диких животных представляет потеря их среды обитания, уничтожение территорий и ресурсов, которые необходимы им, чтобы выжить. Изменение климата усугубляет ситуацию, заставляя некоторые виды животных перебираться на другие территории, не всегда пригодные для их жизни. Не существует легких или готовых решений этой проблемы, и я не знаю, что предложить. Но, пытаясь их решить, нам не мешало бы помнить, что наши решения влияют на жизнь животных, которые такие же, как и мы, существа, обладающие разумом.

Скептики могут не согласиться с результатами последних исследований разума животных и назвать их сентиментальным, романтическим антропоморфизмом. Но что романтичного в том, что животные – это думающие и чувствующие существа? Учитывая доказательства, я бы сказала, что действительно это вполне возможно. Вооружившись пониманием наших меньших собратьев, нам, возможно, еще удастся избежать большой трагедии Шестого вымирания.

«Да, есть величие в этом взгляде на жизнь», – написал Дарвин о силе естественного отбора в конце своей книги «Происхождение видов». Путем естественного отбора, писал ученый, «бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм развилось и продолжает развиваться». Под «формами» Дарвин подразумевал богатое разнообразие существующих в природе животных – от простых червей, ползающих в сырой земле, и порхающих вокруг насекомых до позвоночных с четырьмя конечностями и одной головой, покрытых чешуей, перьями, шерстью или волосами. Независимо от того, как изменилась наша морфология, мы, животные, в основном похожи, и все это обусловлено нашим общим эволюционным прошлым. Но тела животных не пустые оболочки; они имеют сенсорные клетки и мозг. В более поздних работах Дарвин утверждал, что эти внутренние структуры и сопровождающие их мысли и эмоции также эволюционировали. С «бесконечным числом изумительных форм» пришел и бесконечно красивый и замечательный разум животных.

Нам очень повезло жить среди них. И это целая трагедия, когда хотя бы одно животное исчезает с лица Земли.

Что может рассказать нам разум животных о нас самих? То, что они, как и мы, думают, чувствуют и воспринимают этот мир. Что они могут злиться, скорбеть и любить. Их животный разум говорит нам, что они являются нашими родственниками. Теперь, когда мы знаем об этом, изменятся ли наши отношения с ними?

Пока я проводила свои исследования и готовила материалы, мне пришлось подолгу и часто общаться с разными учеными, студентами и тренерами, чьи работы я цитирую на страницах моей книги. Многие пригласили меня посетить их лаборатории и научно-исследовательские центры, позволили понаблюдать за их работой и познакомили меня со своими животными, поделившись со мной своими исследованиями и историями. Я благодарю их всех за такой замечательный опыт. Они также ознакомились с главами из моей книги о своих исследованиях и любезно прислали мне свои замечания и исправления. Любые ошибки, которые вы можете обнаружить, случились не по вине исследователей, а моей собственной.

Книга «Эти удивительные животные» началась с моей статьи о животных «Собственный разум», которую я написала с Тимом Аппенцеллером, бывшим исполнительным редактором National Geographic, и я очень благодарна ему за это самое замечательное задание, а также за то, что работу напечатали на обложке в мартовском номере журнала за 2008 год. Я также хочу выразить благодарность редакторам National Geographic Оливеру Пейну и Линн Эдисон за то, что отредактировали мою статью. Отдельно хочу поблагодарить моего редактора Элизабет Кулотте из журнала Science, которая понимает мой страстный интерес к разуму животных, этологии и охране окружающей среды, и выразить признательность за ее многочисленные задания на эти темы, а также Дэвиду Гримму, моему редактору в журнале Science Now. Писать для журнала Science – это один из лучших способов всегда быть в курсе новых научных открытий.