Психологи недавно доказали, что у разных людей могут активизироваться общие нейронные связи. Например, когда люди разговаривают, у них включаются аналогичные участки мозга, когда они говорят и когда слушают друг друга. Этот феномен был обнаружен с помощью магнитно-резонансной томографии, когда ученые сравнивали, как работает мозг людей, которые говорят, и людей, которые слушают. То же самое происходит, когда мы смотрим фильмы или читаем книги, когда нам кажется, что мы пропускаем через себя действия и эмоции наших любимых персонажей. Некоторые исследователи подозревают, что активизация общих нейронных связей происходит потому, что эти виды деятельности побуждают к действию наши зеркальные нейроны – клетки, которые включаются, когда мы наблюдаем или подражаем кому-то другому.
Могут ли нейронные связи объяснить то, что происходит, когда мы наблюдаем за определенными видами животных, особенно за теми, у которых есть такие же специализированные клетки мозга, как у нас? В мозге людей, слонов, дельфинов и других китообразных есть веретеноподобные клетки, которые играют важную роль в процессе формирования социального поведения. Ученые также подозревают, что в мозге дельфинов есть и зеркальные нейронные клетки, потому что у этих китообразных очень богатая мимика. Когда мы смотрим на дельфинов и они смотрят на нас, активизируются ли у нас в некотором роде общие межвидовые нейронные связи?
Независимо от причины представители многочисленных мировых культур на протяжении многих тысяч лет ощущали родство с дельфинами. Мы плаваем вместе с ними, в некоторых культурах они помогают нам ловить рыбу, мы слагаем о них легенды, а теперь еще и считаем их целителями. Но только в конце 1950-х годов мы попытались понять их разум с научной точки зрения (кстати, мозг крыс ученые изучали в два раза дольше). Что мы действительно знаем о том, как дельфины думают? Как это часто бывает, известно об этом совсем немного. Об этом мне рассказал, когда я оказалась на Гавайях, Луи Герман, один из первых исследователей разума дельфинов и директор Лаборатории морских млекопитающих – «дома для самых умных дельфинов в мире».
Шел дождь, когда я приехала в Лабораторию морских млекопитающих поговорить с Германом о его дельфинах[25]. Лаборатория, временно расположенная в здании на краю поросшего травой поля, находилась в курортной зоне Ко Олина, на западном побережье острова Оаху. Океан был далеко и казался темным и скучным в этот штормовой день. Дельфинов нигде не было видно.
Герман встретил меня теплым рукопожатием. Это был среднего роста, голубоглазый мужчина, чьи волосы уже посеребрила седина, но тело его все еще было по-юношески подтянутым и загорелым. Он говорил с нью-йоркским акцентом и жестикулировал в той же манере, несмотря на то что уже почти сорок лет жил на Гавайях. Было нетрудно представить себе, как этот нетерпеливый и вспыльчивый молодой человек когда-то ударил своего коллегу на конференции по морским млекопитающим за то, что тот обвинил его в потере двух дельфинов.
Видно было, что Герману не терпелось поговорить о дельфинах и об их разуме, поэтому, как только я вошла в дверь, он тут же начал рассказывать мне об их особых качествах.
– Мозг дельфинов очаровывает людей, и вы сами видите почему, – сказал Герман, схватив с полки пластиковую модель мозга дельфина. – Только посмотрите на все эти трещинки и складки.
Модель мозга дельфина имела форму слегка приплюснутой дыни и по текстуре напоминала большой кусок коралла. Я провела пальцами по волнистым трещинам и щелям и, помнится, подумала тогда: «Как же выглядит настоящий мозг дельфина?» В конце концов, дельфины – морские существа, и они используют эхолокацию для навигации – чувство, которого у нас нет. Тем не менее они тоже являются млекопитающими, и, как у всех животных, включая нас, их мозги предназначены в первую очередь для решения основных жизненных проблем: питаться, избегать хищников, найти себе пару, размножаться. Так почему же у дельфинов и людей развился такой большой мозг, который так энергетически дорого растить и поддерживать?
– Мы поговорим об этом, – сказал Герман. – Вы только посмотрите на все эти складки и извилины; из-за них площадь коры мозга дельфина больше, чем наша собственная. Она не такая толстая, как наша. Но мозжечок у дельфина гораздо больше. К тому же их мозг на 25 % тяжелее, чем наш. Мозг дельфинов афалин на порядок выше, – продолжал Герман. – И дело не только в том, что у них большой мозг, что вполне естественно, учитывая их размеры. У дельфинов одно из самых высоких соотношений размера головного мозга к массе тела в животном царстве. Измеренный таким образом мозг дельфина является вторым по величине после мозга человека и значительно превышает таковой у наших ближайших генетических родственников – шимпанзе.
