Парень в черной футболке заколебался: любовь к пиву боролась в нем с беспричинной агрессией. Наверное, если бы Мелфорд явно нервничал, или суетился, или выказывал какие-либо признаки страха, все повернулось бы совсем иначе. Я постепенно начинал понимать, в чем состоит сила Мелфордова спокойствия.
– Ну ладно, давай, – согласился парень в черной футболке. Он на мгновение сощурился и закусил губу: казалось, он чего-то не понял, но не хотел подавать виду.
Верзилы с киями молча переглянулись, «Устрицы Боба» пожал плечами.
Мелфорд подозвал бармена и заказал всем по пиву. Верзилы забрали свои бутылки, парень в черной футболке кивком головы поблагодарил Мелфорда и вместе со своим дружком направился к бильярдному столу. Оба словно воды в рот набрали и старались не смотреть друг на друга.
– Какого черта, – прошептал я, уткнувшись в корзинку с дымящимися луковыми кольцами, которую бармен поставил передо мной во время нашей небольшой разборки. – Я уже был уверен, что нам сейчас накостыляют по первое число.
– А я нет. Понимаешь, этот парень рассматривал два возможных варианта: либо я полезу с ним драться, либо отпраздную труса. А я взял и повернул все иначе, и в результате обошлось без насилия – вот и все.
Объяснение действительно казалось элементарным.
– Здорово! А что бы ты сделал, если бы этот придурок попытался повалить тебя на пол и размозжить тебе голову своим кием?
Мелфорд похлопал себя по карману:
– Тогда бы я его убил.
С минуту я обдумывал этот ответ, пытаясь понять, ужаснул он меня или, наоборот, успокоил.
– А почему ты не убил их сразу?
– Послушай, я готов защищаться, если на меня нападут, и я готов сражаться за справедливость, но это вовсе не значит, что я готов на все. Передо мной стояла вполне определенная задача: выбраться из этой передряги так, чтобы с тобой ничего не случилось. Я сделал для этого все возможное, но так, чтобы это имело как можно меньше дурных последствий.
Я взглянул на Мелфорда с чувством не только облегчения и благодарности, но даже некоторого восхищения. Именно в этот момент я впервые понял, что его внимание мне импонирует, льстит примерно так же, как льстила похвала моего босса Бобби, когда мне удавалось продать книги. Похоже, я нравился Мелфорду, и мне это нравилось. Казалось, ему приятно общаться со мной. Мелфорд был
– А что мы будем делать с чековой книжкой? – спросил я.
– Пока подождем.
– Чего подождем?
– Ну, я надеюсь, ты в курсе, где находится этот фургон? То есть к какому населенному пункту он относится?
Я отрицательно покачал головой.
– Это город под названием Медоубрук-Гроув. Необыкновенно мерзкий городишко – узкая полоса земли, оттяпанная от территории округа. Он состоит из огромного трейлерного парка и маленькой свинофермы. Парень, которого мы видели возле фургона, – начальник местной полиции, он же и мэр, отъявленный кусок дерьма по имени Джим Доу, и он не слишком жалует копов из округа. Так что я ставлю на то, что он будет тянуть время и настоящую полицию вызовет в лучшем случае утром – иначе ему вообще не удастся сегодня поспать. Так что давай подождем. Через пару часов мы вернемся к фургону, пролезем под желтую оградительную ленту и заберем чековую книжку. – Тут Мелфорд бросил взгляд на мою корзинку. – Можно мне одно колечко?
Уж не знаю, когда в этих местах закрываются бары, но по крайней мере в том заведении, куда мы зашли, даже к четверти третьего тише не стало. Как раз в это время Мелфорд хлопнул меня по плечу и сказал, что нам пора. Я послушно последовал за ним.
Когда мы сели в машину, он поставил другую кассету: мелодия, звенящая и печальная, мне понравилась вопреки моей воле. Быть может, виной тому были четыре бутылки пива.
– Что это?
– «Смитс», – ответил Мелфорд. – Альбом называется «Мясо – убийство».[29]
Я усмехнулся.
– Что смешного?
– По-моему, это слегка перебор, – ответил я. – То есть хочешь быть вегетарианцем – валяй, дело твое. Но «мясо – убийство» – это чересчур. Мясо – это мясо.
Мелфорд только головой покачал.
– Ну почему? Почему ты не видишь ничего страшного в том, что мы причиняем всевозможные страдания существам, у которых есть чувства, желания, стремления? И мы считаем себя вправе делать это только для того, чтобы получить пищу, без которой легко можем обойтись! Ведь все необходимые питательные вещества можно получить из овощей, фруктов, бобов и орехов. А в нашем обществе господствует подспудное убеждение, будто животные на самом деле не такие уж живые существа, что они – всего лишь сырье для пищевой промышленности и считаться с ними нужно не больше, чем с запчастями для автомобилей. Так что «Смитс» правы, Лемюэл: мясо – убийство.
Должно быть, если бы не пиво, я бы промолчал. Но пиво есть пиво.
