Этика полностью

Таким образом, из надежды является безопасность, а из страха отчаяние, когда устраняется причина сомнения относительно исхода вещи; а это бывает оттого, что человек прошедшую вещь воображает присутствующей и созерцает ее как настоящую, или оттого, что воображается что-нибудь другое, исключающее существование тех вещей, которые причиняли ему сомнение. Ибо хотя в исходе отдельных вещей (по короля, пол. 31 части 2) мы никогда не можем быть уверены, однако же может быть так, что мы не сомневаемся в их исходе. Ибо, как мы показали (см. схол. пол. 49 части 2), иное дело не сомневаться в вещи, и другое – иметь уверенность в ней; и поэтому может случиться, что образ прошедшей или будущей вещи вызовет в нас такую же радость, как и образ вещи настоящей, как это мы доказали в положении 18 этой части, которое и см. с его схолией 2.

Веселость есть радость, сопровождаемая идеей прошедшей вещи, которая случилась сверх ожидания.

Угрызение совести есть печаль, сопровождаемая идеей прошедшей вещи, которая случилась сверх ожидания.

Соболезнование есть печаль, сопровождаемая идеей несчастья, случившегося с другим, кого мы воображаем подобным себе. См. схолию пол. 22 и схолию пол. 27 этой части.

Между соболезнованием и состраданием нет другого различия, кроме того, что соболезнование относится к отдельному аффекту, а сострадание – к общему его характеру.

Благорасположение есть любовь к тому, кто делает добро другому.

Негодование есть ненависть к тому, кто делает зло другому.

Я знаю, что эти слова в общепринятом языке значат нечто иное. Но моя цель не в том, чтобы объяснять значение слов, но природу вещей, и обозначать вещи такими названиями, значение которых в обыкновенном словоупотреблении не слишком уклоняется от того значения, в котором я хочу употреблять их, что достаточно высказать один раз. Впрочем, причину этих аффектов см. в коррол. 1 пол. 27 и в схол. пол. 22 этой части.

Превознесение состоит в том, что о ком-нибудь из любви к нему имеют мнение больше надлежащего.

Пренебрежение состоит в том, что о ком-нибудь из ненависти к нему имеют мнение меньше надлежащего.

Итак, превознесение есть действие или свойство любви, а пренебрежение – ненависти; и потому превознесение следует еще определить так, что оно есть любовь, поскольку она оказывает на человека такое действие, что он о любимой вещи имеет мнение больше надлежащего, а пренебрежение есть ненависть, поскольку она производит на человека такое действие, что он о том, кого ненавидит, имеет мнение меньше надлежащего. См. об этом схол. пол. 26 этой части.

Зависть есть ненависть, поскольку она производит такое действие на человека, что он печалится от счастья другого и, напротив, радуется по причине несчастья другого.

Зависти обыкновенно противопоставляется сочувствие, которое можно определить так:

Сочувствие есть любовь, поскольку она производит такое действие на человека, что он радуется счастью другого и наоборот, печалится при виде несчастья другого.

Впрочем, о зависти см. еще схолию пол. 24 и схолию пол. 32 этой части. Рассмотренные до сих пор аффекты радости и печали суть те, которые сопровождаются идеей внешней вещи как причиной самой по себе или случайно. Отсюда я перехожу к другим аффектам, которые сопровождаются идеей внутренней вещи как причиной.

Самодовольство есть радость, происходящая оттого, что человек созерцает себя самого и свою способность к деятельности.

Униженность есть печаль, происходящая оттого, что человек созерцает свое бессилие или слабость.

Самодовольство противопоставляется униженности, поскольку мы разумеем под ним радость, происходящую оттого, что мы созерцаем нашу способность к деятельности. Но поскольку мы понимаем под ним также радость, сопровождаемую идеей какого-нибудь поступка, который мы считаем сделанным по свободному определению души, этому тогда противопоставляется раскаяние, которое мы определяем так:

Раскаяние есть печаль, сопровождаемая идеей какого-нибудь поступка, который мы считаем сделанным по свободному определению души.