Иветту всегда пленял вид вечернего города, когда лиловые сумерки спускались на уставший за день мегаполис. Блеск и шум ночной жизни, в отличие от Всеволода и Лили, оставляли сердце ведьмочки равнодушным. Зато свет фонарей, разливающийся в мягкой полутьме, напоминал о далёком детстве. Тогда вечер уже стал любимым временем суток Ветки.
Ламий пробормотал заклинание невидимости и прошептал:
— Так гораздо интереснее! Если кто-то желает тебе зла, пусть подумает, что ты одна. Тогда он не устоит перед искушением выпустить когти, которые я с удовольствием обломаю!
Девушка так устала от шума и гама, царящего в «Смехе Феи», что мечтала только об одном. Поскорее добраться до дома и, приняв душ, заползти под одеяло. К тому же, непрошеное внимание Эребуса вызывало у неё лишь неподдельный ужас. Ещё желание скрыться куда-нибудь так, чтобы и следов никто не нашёл.
Знакомый голос промзоновского суслика, неожиданно донёсшийся из тёмной подворотни, был полон странной задумчивости:
— Чикса, я так и не понял, что там было, в «Смехе Феи»?
— Алекто долго ругалась! У тебя, видимо, тепловой удар был. Даже не знаю, что померещилось твоему воспалённому мозгу, суслик.
Ветка говорила голосом, в котором не было и тени эмоций. Хотя, ясное дело, такая встреча на тёмной улице ей совсем не понравилась.
— Чикса, как зовут ту официантку? Красивая, зараза!
— Мы не знакомы, но не думаю, что она захочет тебя видеть. Ведь ты при всех обозвал её кровосоской!
— Тогда придётся заменить ту очаровашку одной не в меру зарвавшейся девицей!
Тут девушка почувствовала, как ей зажали рот ладонью, чтобы не кричала. Потом потащили в жадно распахнутую пасть подворотни.
Иветта, подумала про себя: «А чтоб у тебя на заду чирей вскочил, и никто не давал!» — и вонзила острые зубки в ладонь.
Та мешала не то что заорать со всей дури, но просто дышать. После чего придушенно прошипела:
— Придурок, тебе мало неприятностей было? Так добавлю! Поверь, для такого благого дела сил и умений ни капельки не жалко!
— Хватит меня пугать, чикса! Оставь свои сказочки для дебилов из «Смеха Феи» и сокурсничков. Сейчас ты сполна заплатишь за все унижения, которые мне пришлось вынести по твоей милости за последнее время! Не волнуйся, ни калечить, ни убивать не стану. Хотя, возможно, стоило бы!
Аор весь подобрался, как гончий пёс, почуявший добычу. Бледные ноздри затрепетали, вдыхая аромат тёплой крови. Впрочем, инстинкт был скручен в бараний рог веками тренированной волей ламия.
«Если кусать нельзя, то всласть попугать никто не запрещал!» — подумал он, разворачивая за спиной чёрные кожистые крылья и пакостно хихикая.
Гроза промзоны уже предвкушал сладкий триумф. Когда почувствовал, как чья-то ледяная ладонь опустилась ему на плечо. Бархатистый мужской голос промурлыкал прямо в ухо:
— Эй, лапоть, а ты в курсе, что это моя ведьма?
— Эта чикса меня допекла! Пошёл вон! — и парень ускорил шаг, но странный незнакомец не только не отставал, но ещё и вонзил в его кожу острые когти.
— Ты что творишь, дебил? — заверещал рыцарь безлюдных подворотен.
Он сразу почувствовал, что если так и дальше пойдёт, то незнакомец без зазрения совести пустит ему кровь.
— Защищаю свои владения от наглых смертных, что повадились совать нос, куда не просят! — издевательский смех резанул по напряжённым струнам нервов точно раскалённый нож.
— Отстань от меня, не то я тебе кишки выпущу! Потом и до этой заразы дело дойдёт!
— Интересно, как ты собираешься это сделать? Свою заточку ты обронил, пока тащил мою ведьму! Так что даже не мечтай! — незнакомец откровенно потешался над противником, чего тот стерпеть уже не смог.
Вцепившись в запястье руки, он попытался оторвать её от себя, но добился лишь одного. Острые, как бритва, когти располосовали подаренную в «Смехе Феи» одежду. Полоски ткани белыми флагами о полной капитуляции затрепетали на ветру.
— Давно так не веселился! — доверительным голосом огорошил его наглый обидчик. — Ты даже не представляешь, на кого руку поднял, глупый маленький смертный!
Призрачное зелёное пламя высветило породистое лицо с наглыми серыми глазами. Внимание парня сразу привлекли неестественно заострённые уши, великолепный оскал с острыми, как бритва, внушительными клыками и крылья летучей мыши-переростка.
Бандит испуганно вскрикнул, отшвырнул Иветту в сторону и стал шарить во мраке. В поисках чего-то, чем можно было со всей дури огреть чудовище по лобастой башке. Он хотел только одного. Наверняка спасти свою шкуру.
— Знаешь, все эти человеческие байки про серебро, чеснок и осиновый кол не работают! — доверительно выдохнул Аор прямо в ухо порядком перетрусившего промзоновского ухаря. — Я бы тебя сожрал, да вот незадача. У прекрасной Мег на тебя совсем другие планы. Даже кости тебе переломать нельзя. А вот малость повеселиться мне никто не запрещал!
Ламий завертел головой в поисках чего-то, известного ему одного. Потом промурлыкал, обращаясь к Ветке:
