Замок Берген был существенно меньше и выглядел намного мрачнее гнездовского. Никаких прудов рядом не было, только от реки был прорыт канал для наполнения замкового рва. На аллее росли не дубы, а клены – их осенним великолепием восхищались все гости… И все это было совершенно не важно. Важна была та неуловимая тень узнавания, которая накрывала Виктора и шептала: «Тут почти как дома».
Он немного посторонился, пропуская чуть быстрее едущую карету с гербом Мергентского торгового союза. И позволил себе несколько минут блаженства, в котором не было войны, обгоревших развалин и всех остальных бед. Была аллея, утки на пруду и открывавшийся впереди сверкающий дворец.
«Пусть рыцаря фон Бергена больше нет, но стоит ли хоронить всю память о нем? – впервые за время, прошедшее после войны принцев в Империи, подумал Виктор. – Ведь эта память – тоже я».
Помощник дворецкого торжественно поклонился Виктору, увидев приглашение. Солнечные блики сверкнули на шитье ливреи лакея, принявшего поводья коня.
– Вас ожидают, господин фон Берген, – почтительно сообщил он.
Анна вчера говорила, что приедет в замок пораньше и они там встретятся.
Смесь эмоций – чувство возвращения домой и понимание, что он здесь чуть ли не лазутчик, – не покидала Виктора всю дорогу, пока он шагал по запутанным лестницам и галереям. Это его даже веселило.
Редкие встречные вежливо раскланивались с Виктором, совсем как люди герцога на аллее. Он выглядел своим в этом роскошном, пока безлюдном замке. Дворец оживится позже, после обеда, когда многочисленные гости разойдутся по его залам, чтобы за картами и танцами развлекаться, интриговать и решать судьбы этой части материка. А пока торжественно убранные пустынные покои благоухали свежими цветами, и летний ветерок, влетая в высокие окна, шевелил портьеры.
Совсем как дома, в разгар летних приемов, – уже привычно вспомнилось Виктору.
Анна ждала его в небольшой гостиной крыла, отведенного для покоев делегаций. Сегодня она была куда больше похожа на колдунью – в темно-синем, расшитом серебром многослойном платье, как на портретах столетней давности, с высокой прической, которую удерживало несколько серебряных заколок, Анна казалась даже немного таинственной. Хотя, к разочарованию Виктора, все еще не слишком красивой. Свободный покрой платья окончательно скрыл все преимущества ее фигуры, а лицо… «Ладно, бывает и похуже», – хмыкнул про себя следователь.
Лакей-провожатый с поклоном попросил Виктора и Анну подождать, пока он доложит госпоже Альградской об их визите.
Насколько Виктор помнил, дамы не слишком спешат к неожиданным посетителям. И хорошо, если она вообще согласится их принять, а не попросит прийти позже. Так что ожидание могло и затянуться.
Он подошел к высокому окну и чуть отодвинул штору.
Виктор увидел двор замка, очень многолюдный, в противоположность внутренним покоям. Около парадного входа стояла встретившаяся Виктору на аллее карета с гербами Мергентского союза. Возле нее высокий худой человек, одетый с нарочитой простотой, что-то рассказывал солидному господину в темно-бордовом камзоле. За его плечом торчал столбом нескладный парень, которого Виктор и Анна видели утром в «Ферзе». Чуть поодаль выстроилась шеренга слуг. Издалека лица было трудно различить, но солидный господин выглядел очень знакомо… Да это же наш князь! А его собеседник, похоже, – сам барон Кроск, председатель Мергентского союза, весьма скандальная личность, большой любитель пренебречь этикетом. Практически все владетельные сеньоры его терпеть не могут, но куда деваться? Потомок древнейшего рода, в родстве с почти всеми знатными фамилиями и, что самое главное, невероятно разбогател, пока прежний альградский конунг пренебрегал своими обязанностями. С той поры господин Кордор крепко держал в своих руках морскую торговлю, аккуратно вытесняя с рынков Альград и Эзельгарр.
Виктор услышал нарочитый стук каблуков вошедшего слуги.
– Госпожа Ингрид Альградская! – объявил лакей.
На секунду Виктору стало не по себе. Потому что по-настоящему со своим прошлым он встретится прямо сейчас. Сестра владетельного конунга, соправитель Альграда, благородная фрайин, княжна, свидетель, человек из его прежней жизни – пусть они не были знакомы, но…
Следователь склонился в придворном поклоне перед вошедшей дамой.
Живым воплощением своей памяти.
Она была именно такой, как он себе представлял. И одновременно – удивительно, невероятно другой…
Невысокая, очень светлая блондинка. Серо-синие глаза, мягкий овал лица… Виктор поймал себя на том, что пытается описать ее казенными строчками словесного портрета, сравнить с первой жертвой. Но на формальном описании сходство фрайин Ингрид с покойной Верой заканчивалось. А остальное… Идеальная осанка, прямой взгляд, выражение вежливой заинтересованности на лице, мягкие, но точные движения светской дамы и что-то еще, неуловимое… Было ясно: вот истинная владетельная госпожа, человек, привыкший принимать решения не только за себя, но и за все государство. И нести полную ответственность за последствия.
Мягкость и сила.
