"Что, греет душу признание венценосных особ? - как наяву, представил Виктор ехидный голос наставника. - Сейчас обратно в рыцари намылишься? А что, красота - вернешься в Империю, выпросишь у Императора Александра непыльную должность... Может, даже в Цитадель позовут на какой-нибудь прием, в уголке постоять. Кентавр ты наш. Только не женись, а то с твоей лошадиной половиной такое народится..."
Так. Стоп. Дурацкие прозвища бывшего рыцаря фон Берген сейчас далеко не самая главная проблема. Важно другое. Какие еще "свои некроманты"? Анна Мальцева?
Откуда, черти б его драли, барон Эзельгарра в курсе специализации нашего эксперта?
Сержанты в Управе на Виктора больше не глазели. В страже слухи расползаются почти так же быстро, как и в княжеском замке - так что все местные сплетники были в курсе, что "Малыш под прикрытием работает, среди блаародных! Видали, красавЕц какой?" - этот негромкий разговор Виктор услышал краем уха, поднимаясь на второй этаж, к кабинету шефа.
Силин полулежал в кресле, закинув ноги на стол. На животе шефа вольготно развалился полосатый котенок - подросток очень простецкого вида, с симпатичным белыми пятнышками - "носочками" на передних лапках. Шеф почесывал котенку шею, котенок громко урчал и запускал когти в жесткое золотое шитье парадного мундира. На полу в углу кабинета стояла до блеска вылизанная тарелочка.
- Кроты достали, - вместо приветствия сообщил Горностай, продолжая чесать котенка. - Причем кроты во всех смыслах - и нехорошие люди, которые болтают, с кем не надо, и мерзкие земляные твари, поедающие огород. Жена какую-то невероятную полянскую свеклу посадила, так эти гады сожрали почти всю. А виноват некромант, паскуда. Я из-за него теперь тоже святынями обвешен, так что амулетик, который мышей и кротов гонял, сдох. Жена в бешенстве, поутру мне полмозга выела... Выхожу я, значит, из княжеского парка, печалюсь о своей трагической судьбе и перспективе разборок с безопасностью - а тут этот сидит. Тощий, голодный и орет. Ну, думаю, вот и немножко счастья мне, горемыке - хоть проблему огорода решу. Хоть где-то кротов повыведу.
- Симпатичный... - только и сумел выговорить Виктор, обалдев от такого зрелища, - как назовете?
- Муськой, - отрезал шеф, мгновенно превратившись из задумчивого балагура в жесткого начальника. Он пересадил котенка на стол и пружинисто встал с кресла. Котенок тут же поддел лапкой короткий карандашик, лежавший на краю, скинул его на пол и азартно погнался за добычей.
- Муська со своими кротами разберется, а нам с тобой нужно выловить остальную шушеру,- бросил Силин через плечо, прохаживаясь по кабинету. - Слухи по Гнездовску еще не расползлись, но сегодня вечером, край - завтра, я уверен, на всех лавочках бабки под лузганье семечек будут судачить про некроманта. Со слов какой-нибудь замковой кухарки, которой рассказала служанка, слышавшая от поломойки... Накрылась вся твоя конспирация. При таком количестве посвященных шило в мешке не утаить. Так что готовься отбиваться от шустрых газетных писак.
- В морду можно? - деловым тоном поинтересовался Виктор.
- Можно. Но без свидетелей. Или с такими, кто скажет, что он сам три раза споткнулся.
- Понял. Шеф, насчет ссадины. Олег мог, конечно, поцарапаться где угодно. Но такие следы я видел на мертвых часовых, снятых гётскими егерями.
- Это распространенный прием, - шеф потер переносицу.
Виктор без приглашения уселся к столу совещаний. Попробовал придать лицу опечаленное выражение - как же, дело не закрыто, горевать надо... не получилось, несмотря на всю проснувшуюся было придворную выучку.
- Так очень удобно сворачивать шею, - Силин встал напротив Виктора. - Тут все довольно просто, - объяснил он, - одна рука на подбородок, вторая - на затылок, чуть приподнять, чтобы позвонки не так плотно друг в друга входили - и резко повернуть.
Виктору показалось, что он слышит, как хрустнула шея воображаемой жертвы шефа.
- И не лыбься ты, тут плакать надо!
- Извините, - Виктор перестал пытаться изобразить печаль. - Вы согласны с моим выводом?
- Мастер Николас еще выдаст экспертное заключение, но, сдается мне, о скамейку Олега приложили затылком уже мертвого.
- Что напрочь меняет суть дела, - завершил его мысль Виктор. - Кто-то хочет повесить на альградского секретаря убийство трех человек.
- Кристально мыслишь. Кто-то, имеющий опыт диверсионных операций.
- Или выживания в бандитской среде? - поинтересовался Виктор.
- Тоже вариант, - кивнул шеф, хитро ухмыльнувшись. - В любом случае, с растяпой-некромантом как-то не вяжется, не находишь? Хотя, уж прости, чутье мне говорит, что и бандитами тут не пахнет, а чутью я верю.
"М-да... Виктор посмотрел на шефа, пытаясь представить его в зеленой егерской форме. В фантазиях Виктора она на Горностае сидела, как влитая. - Горностай прекрасно умеет снимать часовых. Коллег по цеху чует за версту. И это армейская выучка, а не школа выживания уличных бандитов. Где ж Вы служили, шеф, до того, как пойти в Стражу?"
