- Мне сложно предполагать, - вздохнула Ингрид, - но сейчас он готовит... готовил серьезнейший проект по морской торговле. Это напрямую затронуло бы Кроск и Эзельгарр, как морские державы, и опосредовано - весь материк. Наши любимые конкуренты по водным грузоперевозкам были бы счастливы сорвать воплощение этой идеи. Простите, не стану разглашать деталей... К тому же, без Олега закончить расчеты, скорее всего, будет некому. Я не потяну, - грустно развела она руками. - Мы постараемся найти ему замену, но смерть моего секретаря отбросила нас назад минимум на год.
- Примите мои соболезнования, - повторил Виктор. - Правильно ли я понимаю, что Вы подозреваете подданных баронств Кроск и Эзельгарр?
Ситуация была полна абсурда. В крошечном кабинете Гнездовского следователя сидела, пожалуй, самая влиятельная дама Заозерья, и рассказывала о возможной экономической и политической подоплеке убийства своего секретаря.
То, что неделю назад на этом самом стуле сидел Васька Рудый, ковырялся в кривых зубах обгрызенной щепкой и старательно закладывал своих подельников, казалось нереальным.
Впрочем, нереальной здесь была фрайин Ингрид.
- Подозревать я могу кого угодно, - покачала она головой. - Смерть Олега выгодна всем, кто не рад нашим методам ведения дел. А это и Кошиц, и Гнездовск, уж простите за прямоту. Хотя князь Николай, к чести его будет сказано, неплохо сумел обернуть наши труды на свою выгоду. В этом он мастер. Завидую его деловой хватке... - Ингрид тряхнула головой. - Я отвлеклась. Еще в список подозреваемых можно добавить гильдию кузнецов, которые совсем не рады появлению дешевых имперских товаров. И всех тех, кому поперек души полянская автономия...
"А еще какого-нибудь вашего поклонника, приревновавшего к секретарю, - мысленно продолжил список Виктор. Если добавить ко всему этому два предыдущих трупа, получится, как ни крути, версия с запугиванием Альградских баронов. Мол, сидите тихо, и все будет хорошо"
Ингрид замерла, глядя в одну точку. Виктор не пытался ее отвлечь - понимал, что ей сейчас и так нелегко. Канцлер, соправитель конунгата, благородная дама, возмутитель спокойствия - все равно Ингрид была еще и просто человеком, потерявшим близкого. Вспомнив, как она разговаривала с Олегом, Виктор был склонен согласиться - романтикой там и не пахло. Это были крепкие деловые отношения, ставшие дружескими. Фарйин была начальником, направлявшим и помогавшим юному гению. И теперь владетельная сеньора, помимо горя, чувствует еще вину.
Или очень хочет, чтобы Виктор в это поверил.
"Да это все спектакль! - мерзко нашептывал внутренний скептик, - ей просто жалко потерять хорошего спеца! И нужно получить со смерти Олега хоть какую-то пользу!"
Виктор был благодарен ему. Потому что если она горюет всерьез... Ошибки сюзеренов оплачиваются кровью их людей, это факт. Но сюзерены нечасто об этом задумываются. И если ей на самом деле жаль - фрайин Ингрид стоит того, чтобы отдать за нее жизнь.
"О чем ты думаешь, кретин!? О деле думай!" - в который раз мысленно рявкнул сам на себя Виктор.
Ингрид чуть заметно пошевелилась, и ее лицо снова стало живым, а не маской боли.
- Господин следователь, Олег Траут был очень перспективным экономистом. Через пару лет он, скорее всего, стал бы канцлером Альграда вместо меня. Я прошу Вас - найдите его убийцу, - негромко проговорила она, - его и кошицкого оруженосца, конечно. Уж простите, но второй меня волнует намного меньше.
Виктор открыл было рот для стандартного: "сделаем все возможное", но Ингрид жестом остановила его.
- Вы же не думаете, что я пришла сюда ради дежурных заверений? - она впервые за весь разговор усмехнулась, но получилась, скорее, злая гримаса. - Я принесла Вам улику, которая, если я в Вас ошиблась, похоронит всё, что мы с Олегом сумели сделать.
Ингрид достала из сумочки бумажный сверток. Виктор развернул его аккуратно, двумя карандашами, не прикасаясь к тому, что было внутри. Перед ним оказался расшитый золотом прямоугольник жесткой белой ткани, испачканный бурыми пятнами. В центре - крест, вокруг креста розы, бахрома по краям... Ткань слегка пахла ладаном.
- Это было у Олега в рукаве.
- Спасибо, - негромко, но с чувством сказал Виктор. - Какая-то церковная утварь? Салфетка?
- Это не салфетка. Это воздУх. Покров для святых даров во время литургии.
Виктору стало неловко. Да, он помнил похожие вышитые платки на чашах при богослужениях - но никогда не обращал на них внимания. К чему?
