- Я тоже очень рад, что ты жив, - эхом отозвался Виктор. Надо же было хоть что-то ответить!
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Гнездовский следователь и княжеский приближенный. Бывшие имперцы, прошедшие вместе весь ужас разгрома армии принца Константина. Гёты. Изгои, лишенные земель и прежнего положения.
С фрайин Ингрид Виктору было проще. Они не были знакомы до. До войны, до поражения, до позорного бегства...
- И что благородный рыцарь делает в столь неподходящем ему месте? - ехидно поинтересовался следователь. Было настолько неловко, что хотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы Рудольф ушел подальше и забыл сюда дорогу. Незачем ему вести светские беседы с бывшими соратниками. Следователи вообще народ хамоватый, не чета утонченным дворянам.
- Тебя ищу. Искал, точнее.
- Вот, нашел. Легче стало? - Виктор не сразу понял, что цитирует древний анекдот. Вышло злобно, невежливо, ну и пусть.
- Я помешал? Мне прийти позже?
"Помешал! Еще как! Ты что тут вообще забыл?!" - чуть не огрызнулся Виктор. Но что-то остановило. Рудольф ведь ни в чем не виноват. Воевал, как мог. А что сейчас они в таком разном положении - так кто ж тебе, бывший фон, мешал, кроме собственной гордости?
- Извини, - уже мягче ответил следователь, - у меня масса дел, я голоден как волк, еле выбрался передохнуть. И тебя тут меньше всего ожидал увидеть. Зачем искал?
- Так ведь... Я за упокой твоей души три года свечки ставил. А тут узнал - живой. Вот и... - Рудольф запнулся, зачем-то покрутил печатку на пальце и посмотрел прямо на Виктора.
- Ты мне, похоже, ни капли не рад, - жестко продолжил рыцарь, - и я прекрасно понимаю, почему. Нашей Империи больше нет, Александр на троне, Константин - в заключении, твои земли отошли короне. Ты каким-то чудом выжил и решил начать все заново. Похоронил и отпел барона фон Берген, остался гнездовский стражник. Красота, да?
- Угу, - совсем уже по-хамски кивнул Виктор, - просто лучусь счастьем. Ничего, если я поем? Карп остынет, а мне сегодня еще работать и работать.
Рудольф нагнулся к нему поближе и произнес тихо и отчетливо:
- Скотина ты, Виктор Вальтер Александр Густав фон Берген, князь Бельский. Скотина и эгоист. Герой войны, Кентавр Гарца. Самовлюбленный придурок. Это я еще по-доброму, по-родственному говорю. Ты о нас подумал? О тех, кто с твоим именем в безнадежный бой шел? Кто за тебя молился, кто тебе, сволочь, свечки ставил, надеясь на воинскую удачу?
Виктор с трудом сумел не поперхнуться рыбой.
- Какой еще бой? Какие молитвы? Ты сбрендил совсем на княжеской службе?
- Я сбрендил?! - уже гораздо громче воскликнул Рудольф.
На них и так глазели - все-таки не часто удается на настоящего рыцаря посмотреть вблизи. После возгласа Рудольфа к их столику повернулись уже все, кто был в зале.
- Ну вот, поужинал, - с досадой пробормотал Виктор. - Пошли, родственник, не бить же тебе морду прямо здесь. Несолидно благородному рыцарю получать по шее от всякого быдла, на глазах у изумленной публики из низших сословий.
Снаружи было по вечернему прохладно и свежо. Недавно прошел короткий дождик, прибил пыль, и можно было дышать полной грудью, наслаждаясь чистым воздухом и запахом мокрых листьев. Они отошли от кафе и присели на скамейку за управой. Виктор шикнул на направившегося было к ним городового - того как ветром сдуло.
- Ну, Рудольф, ужин ты мне испортил, я теперь голодный, злой и требую объяснений.
- Ты что, совсем тут окуклился, на манер гусеницы? Газет не читал?
- А надо было?
- Понятно. Все как обычно, в этом мире существует только твоя драгоценная персона, остальные - так, для красивого фона и обрамления, - вздохнул Рудольф. - Прямо как в нашем с тобой детстве. Помнишь, как мы в разбойников в парке Бергена играли?
- Не отвлекайся, - оборвал его Виктор. - Какие еще молитвы?
Рудольф покачал головой и ответил тоном университетского лектора:
- Во время войны за корону Гётской Империи между принцами Константином и Александром некий Виктор фон Берген, рыцарь, со своим отрядом переломил ход многих сражений в пользу армии Константина. Если бы помянутого Виктора фон Бергена не убили на исходе победоносной атаки его кавалерии в Орловской битве, не исключено, что этот доблестный военачальник, несмотря на молодость, принес бы победу принцу Константину, и история пошла бы совсем другим путем. Но увы, герой погиб, и даже Александр склонил голову над его могилой, признавая заслуги противника.
- Не смешно, - с сарказмом ответил Виктор. - Какие "многие сражения"? Пара чахлых стычек и Гарц. А у Орловской горы резервы Александра подошли быстрее, чем все ждали, и на следующий день после разгрома его армии сумели все переиграть.
- Ох уж эта скромность паче гордыни!
- Не хами, а то на самом деле получишь в морду. Я человек теперь простой, церемоний с дуэлями разводить не буду.
- Так ты правда не в курсе? - тихо охнул Рудольф.
