- Заозерье слишком зависит от традиций, привычек и личных отношений - поэтому Альград еще существует. Нельзя просто так кинуться на соседа, а мы очень стараемся не дать ни малейшего повода. Это наша единственная защита. Может быть, я вас шокирую, но этот псих, маньяк - некромант сыграл нам на руку. Звучит жутко, но это правда - герцог Кошица сейчас ненавидит его намного сильнее, чем нас. Это ненадолго, скоро все вернется к прежнему раскладу - но хоть что-то. Переговоры хотя бы сдвинулись с мертвой точки. В знак уважения, из-за нашего общего траура Болеслав Кошицкий отказался от части своих претензий. Не было бы счастья...
- Да несчастье помогло, - эхом отозвался Виктор.
- Олег оценил бы эту иронию. Думаю, он бы искренне хохотал.
Виктор совершенно не хотел вспоминать это - но... Тощий труп, обмотанный бинтами. Адский голод в глазах, магичка, обнимающая остывшее тело...
- Упокой, Господи, душу Олега, вашего верного секретаря, фрайин.
Стоп! Идиот. Растекся лужей, романтик чертов!
Если герцог назвал смерти Олега и Анжея их общим трауром, значит, он в курсе, что никакой обоюдной драки не было!
Значит, закрытие дела - не приказ князя, а самодеятельность протектора. И шансы еще есть.
Слава Тебе, Господи!
- Простите, сударыня. Когда Болеслав Кошицкий отказался от претензий?
- Сегодня, с утра. Я была готова к очень жестким переговорам, но он перед началом нашего совещания принес свои извинения за необоснованные подозрения. Видимо, князь Николай ему рассказал о результатах. Спасибо, - мягко улыбнулась она, - что доказали невиновность Олега. У вас ведь уже есть подозреваемый?
- Есть догадки. Пока без весомых доказательств. Я не могу...
- Ничего. Просто мне очень страшно, - она вздохнула и грустно посмотрела Виктору в глаза, - мне так страшно было только в Эзельгарре, много лет назад... Но тогда я боялась бывшего мужа. А сейчас... Я не знаю, кого боюсь. И это хуже всего.
- Мы прикладываем все усилия для обеспечения вашей безопасности.
Валькирия стояла в нескольких шагах от них, Виктор мог поклясться, что она не слышит разговор - но в неуловимом движении плеч телохранителя фрайин отчетливо, издевательски прозвучало: "Ага, вы. Прикладываете. Молодцы".
- Спасибо, - так же тихо ответила Ингрид. - Я прошу вас сопровождать меня на сегодняшнем балу у князя. Слуга-телохранитель в бальной зале - вопиющее нарушение этикета, а мне... Мне действительно очень страшно.
- Почту за честь, - поклонился Виктор.
Светлая мысль "А как же конунг? Зачем вам какой-то следователь, если есть родной брат? И вообще, что вам угрожает при всем благородном собрании?" утонула в совершенно неуместной радости от приглашения. Мало ли, какие дела запланированы на этот вечер у конунга Магнуса? И мало ли, какие мотивы у фрайин...
Главное - он сможет совершенно обоснованно находиться рядом с ней.
Мысленно усмехнувшись собственной наглости, Виктор перестал об этом задумываться.
А зря.
На гнездовских приемах для высшего света Виктору бывать не доводилось. Не присылают в управу приглашения для следаков, такое вот упущение княжеского церемониала.
Виктор ерничал и чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Одно дело - опрашивать свидетелей, совершенно другое - делать вид, что ты свой среди блестящего заозерского общества.
"Ладно, - плюнул он мысленно, - постараюсь вспомнить хорошее воспитание и никому на ногу не наступить. И вообще - это работа, а не развлечение.
Угу, - тут же самокритично всплыло в голове, - а как насчет танца с прекрасной дамой? Она тебе явно симпатизирует, вряд ли откажется..."
Поначалу все шло неплохо. Принципиальной разницы между приемами в Империи и в Гнездовске не было. Фуршет, бал, карточные столы... Все знакомо.
Виктор постоянно держал фрайин Ингрид в поле зрения, особенно, когда она вела светские беседы с гостями. Старался делать это не слишком заметно, а позже плюнул на этикет - пусть его сочтут влюбленным дураком, не жалко. Дело есть дело, а что там подумает местный высший свет - неважно. Он для них уж точно не фигура.
Конунга действительно не было видно. Он появился в самом начале, станцевал один вальс с княжеской дочерью Миланой и куда-то пропал вместе с герцогом Кошицким. Князь, как радушный хозяин, занимал гостей. Славомир, его оруженосец, все время был рядом со своим господином. Барон Кроск веселился вовсю, играя в карты с несколькими местными главами богатых родов. Он постоянно за чем-то гонял Кори. Запыхавшийся парень, пробегая мимо, приветливо поклонился Виктору.
Следователь мимолетно пожалел его - да уж, повезло Кори с сюзереном...
Эзельгаррцы, барон и его бастард-секретарь, тоже были здесь. Барон, когда-то тучный, а теперь - болезненно исхудавший старик, как обычно, сидел в кресле-каталке. Петер какое-то время возил его по залу и замирал за спинкой кресла, когда барон с кем-то разговаривал. Но довольно быстро барон устал, и они удалились.
- Привет, - услышал он сзади тихий голос магички.
Виктор оглянулся, и только благодаря выдержке сумел не воскликнуть "чур меня!", вместо этого выдавив светскую улыбку.
