Однако даже не камеры стали приговором для незнакомца. Когда до картинок доберутся защитники? Сколько ещё времени пройдёт, чтобы разобраться? Его приговорили слова, обещание зарезать. Перед глазами у врача-гистолога воспроизвелось видео, где пьяный пациент, вызвавший скорую, прямо на пороге ударил фельдшера ножом в сердце. Зарезал.
– Эй, выродок! – сердце билось с нарушениями, но Паша чувствовал себя хорошо. Голос звучал уверенно, грубо, районно, – Завали хлебало!
– Ты чё, мразь, бессмертный?! – поворачиваясь, захрипел ещё больше мужичок с изъеденным лицом, жёлтыми зубами, противной зачаточной проплешиной.
Паша почувствовал себя спартанцем, заметив пузцо у незнакомца, захотел рассмеяться.
– Хлебало на ноль, и вали отсюда, – ровно обрезал Паша. Какой-то другой Паша, родившийся секунду назад из угрозы зарезать всех и вся в этом здании.
Пару шагов навстречу незнакомцу. Медленно. В голове не возникло сомнения, что сегодняшняя катастрофа является продолжением вчерашней. Точно маленький парнишка на плече спартанца говорил: "ты в этом виноват, девочки не должны за тебя отдуваться, слышать своими нежными ушками этот ужас". И действительно, не должны – ни эти помои, ни все те, что выливались на них ежедневно.
Секунду или чуть больше хищники примерялись – какой удар лучше, какой ногой оттолкнуться. Только не сознательно, а из глубины наследия. А потом в глазах незнакомца что-то изменилось: к красной пелене добавились жёлтые болезненные вкрапления. И он ударил. Если бы не решился, Паша начал бы драку сам, готовый теперь отомстить за какое-то невероятное количество ущемлённых. Он не защитился от первого удара – так вдвойне хорошо. На камеру попал момент, как на врача напал агрессивный пациент, но гораздо значительнее было придерживаться принципа, который сопровождал Пашу по жизни.
Ты способен победить в любой драке, если выдержал первый удар, гласил он. Тысячи примеров опровергали эту теорию, но все они произошли с кем-то другим. Сейчас здоровяк снова справился с первым ударом. Незнакомец хорошо замахнулся, правильно поставил руку, учтя, что проигрывал Паше целую голову в росте. Но не учёл, что вошедший как будто случайно человек и как будто совсем не врач зарядился ещё больше.
Карточным разменом посыпались удары. Паша поймал очередной из них челюстью. Чувствительно. Но в ответ сложил руки в замок и ударил сверху, что от удара заболели пальцы. Как же больно! Как можно было так сглупить? Стоило надеяться, что получившему по голове досталось не меньше. И похоже на то. Боевой запал незнакомца схлынул. Сначала он опустил кулаки, потом схватился за голову. Однако Паше того не хватило. Корявый удар прилетел одновременно в глаз и нос, незнакомец снова устоял. Жаль, что Паша не был бойцом, умевшим нокаутировать людей с одного удара.
– Где твой нож, ублюдок?! – взорвался защитник, но блефовал. Он не верил, что незнакомец мог всех зарезать, однако за угрозу должен был ответить.
Два боковых удара смазались о руки незнакомца, но накопительный эффект проявил себя. Зачинщик, оскорбитель и возможный мясник подался назад. В секунду, когда Паша перестал ощущать опасность, тот совершил последнюю атаку. У него всё же нашёлся нож, который он побоялся или забыл использовать раньше. Оружие с красной рукоятью подходило для резки бумаги или гипсокартона, но не человеческой кожи. Движением дирижёра махнул снизу вверх и самым краем лезвия коснулся левой щеки Паши. И упал. Не как падали люди, потерявшие сознание, а скорее, как пьяница – с парой подшагиваний и хаотичными движениями рук, в суете которых он и смог махнуть ножом.
Паша, схватившийся за щеку и почувствовавший тёплую кровь, оцепенел. Совершенно не был готов к реальной поножовщине. Незнакомец уже упал, но в голове здоровяка драка продолжалась ещё некоторое время. И снова на настоящее наслоилась история убийства фельдшера и других. И он едва не стал одной из таких историй, которую бы потом могли рассказывать друг другу испуганные врачи. Как же много коллег погибло в эпоху, когда об этом легко рассказать.
– Я не позволю тебе никого зарезать! – крик, которым в худшие моменты жизни хотели кричать люди, смешанный с токсичностью, напугал и самого Пашу. Как же было страшно затаившим дыхание администраторам.
Точно представив на месте головы таракана, здоровяк ударил пяткой. Почти прыгнул. И только теперь незнакомец отключился, расслабил пальцы. Нож неуверенно скатился и свистнул от встречи с плиткой.
Паша почувствовал себя плохо: закололо в груди, загорелось лицо, затряслись ноги. Он наклонился, уперев одну ладонь в колено, но легче не стало. Дыхание сбоило.
– Полицию вызвали? – пробубнил он, подняв голову и поглядев на девчат за стеклом. Его слова сминались из-за придавленной щеки. Их округлённые глаза прыгали между ним и незнакомцем. И только через пару таких циклов одна смогла утвердительно ответить.
