– Я тоже не голодна. Знаете, как говорят, мол, повара никогда не пробуют то, что готовят? А вы ешьте.
Я откусила большой кусок.
– М-м-м, бисквит, мой любимый.
– И не из порошка, – сказала мама.
Конрад пригласил к нам свою девушку, ту самую фанатку «Ред Сокс». К нам домой. Я глазам своим не могла поверить. Это вообще ненормально, что у нас дома появилась какая-то другая девушка кроме меня.
Был полдень. Когда они подъехали, я сидела за столом во дворе и ела сэндвич. На ней были короткие шорты, белая футболка и солнцезащитные очки на макушке. На этот раз бейсболки «Ред Сокс» не было. Она выглядела шикарно и самоуверенно. Не то что я в своей старенькой футболке, больше похожей на ночную сорочку. Я надеялась, что они войдут в дом, но они уселись в шезлонги на другом конце дворика. Я не слышала, о чем они говорят, но девица хихикала как сумасшедшая.
Я выдержала максимум пять минут и позвонила Кэму. Тот сказал, что будет через полчаса, но появился уже через пятнадцать минут.
Они зашли в дом как раз тогда, когда мы с Кэмом спорили о том, какой фильм посмотреть.
– Ребята, что собираетесь смотреть? – спросил Конрад, садясь на диван напротив нас. Его фанатка «Ред Сокс» села рядом, чуть ли не к нему на колени.
Не поднимая взгляда, я ответила:
– Мы пытаемся решить. – Я сделала ударение на слове «мы».
– Можно к вам присоединиться? – спросил он. – Вы же знаете Николь?
Когда же это Конрад успел стать таким общительным, проведя все лето в своей комнате?
– Приветики, – сказала она, тон у нее был скучающий.
– Приветики. – Я постаралась как можно лучше повторить ее интонацию.
– Привет, Николь, – сказал Кэм. Мне захотелось сказать ему, чтобы он не был с ней так дружелюбен, но знала, что он все равно меня не послушает. – Я хочу посмотреть «Бешеных псов»[23], а Белли – «Титаник».
– Серьезно? – спросила девчонка, и Конрад рассмеялся.
– Белли любит «Титаник», – сказал он с усмешкой.
– Он мне нравился, когда мне было лет девять, – возразила я. – А сейчас я хочу посмотреть его, просто чтобы посмеяться.
Я держалась невозмутимо. Он не может снова вывести меня при Кэме. И, если честно, мне до сих пор нравился «Титаник». Что может не нравиться в обреченной любви на обреченном корабле? Знаю, Конраду фильм тоже нравится, хоть он утверждает обратное.
– Я за «Бешеных псов», – сказала Николь, любуясь своим маникюром.
Интересно, ей кто-то дал право голоса? Что она вообще здесь делает?
– Двое за «Бешеных псов», – сказал Кэм. – А ты что думаешь, Конрад?
– Я думаю, что проголосую за «Титаник», – сказал он. – «Бешеные псы» гораздо хуже, чем «Титаник». Их переоценили.
Я нахмурилась:
– Знаешь, что? Я передумала и выбираю «Бешеных псов». И, похоже, теперь, Конрад, ты в меньшинстве.
Николь оторвала взгляд от маникюра и сказала:
– Тогда я тоже выбираю «Титаник».
– Да кто она вообще такая? – пробурчала я себе под нос. – Какое она имеет право голосовать здесь?
– А он имеет? – И Конрад ткнул локтем обескураженного Кэма. – Шучу, дружище.
– Давайте просто посмотрим «Титаник», – предложил Кэм, вынимая диск из коробочки.
Все сидели и напряженно смотрели фильм до тех пор, пока Джек, стоя на носу лайнера, не прокричал – «Я король мира!» и все не расхохотались. Я сидела молча. Где-то посреди фильма Николь прошептала что-то на ухо Конраду, и они встали.
– Ребята, увидимся позже, – сказал Конрад.
Как только они ушли, я прошипела:
– Они отвратительны. Наверняка пошли к нему в комнату, чтобы заняться этим.
–
– Заткнись. А тебе не показалось, что эта Николь слишком вульгарная?
– Вульгарная? Нет. Наоборот, она показалась мне вполне милой. Ну, может, только с бронзером переборщила.
Неожиданно для себя я рассмеялась.
– Бронзер? Ты знаешь, что такое бронзер?
– Забыла? У меня есть старшая сестра. – Он самодовольно улыбнулся. – Она любит делать макияж. И у нас общая ванная.
Не помню, чтобы он упоминал о том, что у него есть сестра.
– Да, на ней и в самом деле слишком много бронзера. Ее лицо цвета морковки. Интересно, почему она сегодня без своей бейсболки? – размышляла я вслух.
Кэм взял пульт и поставил фильм на паузу.
– Почему ты так одержима ею?
– Я ею не одержима. Почему я должна быть одержима? У нее нет индивидуальности. Она как марионетка, все время смотрит на Конрада так, будто он бог! – Я знала, что Кэму не по душе такая неприкрытая враждебность, но я не могла остановиться.
Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но все-таки промолчал и снова включил фильм.
Мы в полной тишине досматривали «Титаник», когда я услышала, что Конрад спускается, и неосознанно подсела поближе к Кэму. И положила голову ему на плечо.
Конрад и Николь спустились, и, прежде чем что-то сказать, Конрад с секунду просто смотрел на нас.
– Скажешь маме, что я повез Николь домой.
Я едва взглянула на него.
– Хорошо.
Как только они ушли, Кэм сел прямо, я тоже выпрямилась. Он вздохнул:
– Ты позвала меня сюда, чтобы заставить его ревновать?
– Кого? – спросила я.
– Ты знаешь кого. Конрада.
Я почувствовала, что покраснела до корней волос.
