«Юного рыцаря» опубликуют. В «Гринбоу» настроены почти оптимистично, но я не жду особого успеха. Может, молодежь ее и прочтет, но, по-моему, книга слишком сухая. Что значат в наши дни скромность и отвага? Насколько я успел заметить, почти что ничего. Был в Пенросе, снова видел дочерей Блэкмара. Старшая очень красива и проявила интерес к моей работе. Но женщины слишком легкомысленны. Пусть она кажется необычайно рассудительной для представительницы своего пола, но ее мысли по большей части занимают мальчики и танцы. Она сама написала несколько стихотворений.
Эффи не могла оторвать взгляда от фразы «Женщины слишком легкомысленны». Она ощутила внезапный укол боли, будто укус змеи. Ангарад была какой угодно, но не легкомысленной. Смелая и проницательная, она вечно строила планы, что-то выдумывала, представляла себе новые миры. Она была сильной. Она победила Короля фейри.
Если Мирддин так плохо думал о женщинах, зачем он вообще написал «Ангарад»?
– «Юный рыцарь» был первой работой Мирддина, – сказал Престон. – Но его публикация осталась почти незамеченной. Эмриса Мирддина практически никто не знал до…
– «Ангарад», – закончила Эффи. В груди мучительно ныло.
– Давай посмотрим, что пишет об этом Мирддин.
Они перелистнули несколько страниц и нашли 191 год, когда опубликовали «Ангарад».
18 августа 191
Блэкмар привез мне Ангарад глубокой ночью. В это время года идут дожди и невыносимо влажно. Я не придаю особого значения тревогам натуралистов, но во время летних штормов вспоминаю их предупреждения о втором Наводнении. Блэкмар был счастлив от нее избавиться, в последнее время она ужасно его раздражала.
Публикация назначена на середину зимы. Мистеру Марлоу безумно нравится обновленный Эмрис Мирддин.
– Эффи, не могу в это поверить, – выдохнул Престон. Его карие глаза сияли.
Эти записи могли бы произвести эффект разорвавшейся бомбы. И все же Эффи не желала уступать, хотя ей все еще не давали покоя слова «женщины слишком легкомысленны».
– Кто такой Блэкмар?
Престон моргнул, словно бы пытаясь немного прийти в себя.
– Колин Блэкмар – еще один писатель, публикуемый в «Гринбоу», – пояснил он. – Наверняка ты знаешь его самую известную работу, «Сны спящего короля».
– А, да. Ужасно длинная и скучная поэма, отрывки из которой мы учили наизусть в начальной школе.
– Ты их еще помнишь? – Престон улыбнулся уголком рта.
– «Спит король, и во сне видит он звон мечей и кровавую сечу, – продекламировала Эффи. – Сталь кольчуги окрашена кровью врагов, но он рвется мечу навстречу. И мечтает король смыть с себя пот и кровь, напиться речной воды, но не спит уж дракон, бьет хвостом по земле, предвестник лихой беды. В свете солнца блестит броня-чешуя, маячит разверстая пасть. И повержен король, не хватает сил с мощным зверем ему совладать. Кто-то спросит: «Что? Ну а как же так? Что за странный ему снится сон?» Но на поле битвы спящий король – он и рыцарь, и сам же дракон».
У нее кружилась голова и подгибались колени, и все же Эффи старалась, чтобы стихи звучали достаточно выразительно.
– У тебя лучшая память из всех, кого я знаю, – признал Престон с явным восхищением в голосе. – Наверняка ты производила впечатление на учителей.
– Это все глупости, – отмахнулась Эффи. – Тоже мне, великая заслуга.
