– Это ужасно, потерять любимца. Люди этого не понимают. Если у них самих нет животных, они думают, что это не может быть так страшно, как, например, потерять близкого человека, но это именно так, по крайней мере, какое-то время, именно так.
– Он убежал. Просто испарился. Я виню себя, мне не стоило спускать его с поводка, Филлис никогда бы так не сделала, никогда не стала бы, я думал, она зря суетится, но она была права, понимаете, мне не нужно было его отпускать, а когда я это сделал, он пропал. И этот лай был его. Это значит, что он мертв. Получается, что так.
– Где вы его потеряли?
– На Холме. Он просто исчез в кустах. Я долго звал его, а потом приходил туда почти каждый день, пока не начались эти полицейские дела.
– С той бедной девочкой?
– И с другой. Еще одна женщина пропала, знаете, постарше, перед Рождеством. Я видел ее. Я сказал полиции. Я им и про Скиппи рассказал, но, конечно же, им это было не очень интересно, ну их нельзя винить, то собака, а то человек, приоритет тут очевидный, я все понимаю. Но я чувствую, что подвел Филлис. Она доверила мне Скиппи, понимаете. Я ее подвел.
– Но он может вернуться. Не переставайте надеяться. Собаки убегают, они перестают чувствовать запах дома, их подбирают незнакомцы… Вы пробовали обратиться в собачью службу? Или вы могли бы дать объявление в бесплатной газете, вы думали об этом?
Джим покачал головой.
– Мог бы, – сказал он. – Но не теперь. Не после того, как я это услышал, – он посмотрел в сторону медиума.
Она стояла рядом с одним из гостей, держа чашку в руках и болтая о чем-то. Как будто бы это было нормально, как будто ничего не произошло и ее лицо не превращалось в лицо той злой старухи, как будто не было тявкающей собаки. Если бы не Джим, Айрис Чатер подумала бы, что сходит с ума. Она оставила любую надежду услышать Гарри сегодня. Он не придет, когда вокруг творится такое.
– Мой муж умер, – сказала она Джиму. Она не думала, что скажет это. Он похлопал ее по руке. – Прямо перед Рождеством. Это было для него избавление, он очень болел, но… ну, это все равно тяжело, не так ли? Очень тяжело.
– Вы уже слышали его? Через нее проходит очень много людей… иногда четыре или пять. Не сдавайтесь, как вы сказали мне про Скиппи. Он может прийти, знаете.
– Вы приходите каждую неделю?
– Почти. Ну, это интересно. Я нахожу это интересным. И еще это компания. Я прочел много книг о мире духов. Я довольно неплохо изучил вопрос.
«Но это не подготовило вас к тому, чтобы услышать, как лает Скиппи», – подумала она. Ему, кажется, стало лучше; он допил свой чай, не пролив ни капли, и его лицо выглядело вполне довольным. Она представила, как приходит сюда каждую неделю, просто из интереса и ради компании. Да она лучше просидит дома месяц, не видя ни души.
– Как вы, миссис Чатер? Я надеюсь, что мы услышим вашего любимого во второй части вечера. Я уверена, что есть те, кто готов прийти прямо сейчас. В этот раз я использую доску. Я добиваюсь очень хороших результатов.
Айрис встала.
– Я боюсь, мне надо идти, мне надо вернуться к… своей соседке. Она плохо себя чувствует. Я пообещала ей, что меня не будет не слишком долго, понимаете?
Шейла Иннис протянула руки и взяла в них ладонь Айрис. Они были теплыми. Приятными. Айрис вглядывалась в ее лицо, пытаясь снова увидеть старуху, но сходства не было. Никакого.
– Не волнуйтесь, миссис Чатер. Иногда некоторые вещи кажутся слишком странными или, может быть, даже отталкивающими для того, кто пришел первый раз… Конечно, я не знаю, что происходит, я впадаю в транс, я не контролирую ничего из этого. Это очень отличается от индивидуальных приемов – ну, я думаю, вы уже заметили.
Но Айрис уже стояла с сумкой. В комнате было жарко, и что-то в ней издавало странный запах, тошнотворно-сладкий и неприятный, наполнявший ее ноздри.
– Извините.
Джим встал, отодвинув свой стул.
– Я надеюсь, вы придете снова. Надеюсь, вам понравилась компания. – Его глаза увлажнились и смотрели на нее с мольбой.
– А я надеюсь, что вы найдете свою маленькую собачку. Попробуйте разместить это объявление.
Люди говорили одновременно. Никто не заметил, что она уходит, кроме молодого человека с обгрызенными ногтями и плохой кожей, который поднял голову и посмотрел на нее белесыми бессмысленными глазами.
Коридор был пуст. Мистера Инниса было не видно и не слышно.
Айрис открыла входную дверь, проскользнула наружу, и когда тихо закрыла ее, прислонилась к ней на секунду, дрожа, как дрожал Джим Уильямс, но от наплыва глубокого облегчения. Ветер был легким и прохладным и пах зелеными кустарниками и выхлопными газами. Он пах прекрасно, подумала Айрис, так прекрасно, как ничто другое в ее жизни.
Когда она свернула на дорогу, она увидела, что огни за опущенными шторами в гостиной внезапно потемнели.
Она поняла, что, покидая этот дом в такой спешке, она не попросила вызвать такси, но из-за того, что вечер был такой приятный, она не стала противиться мысли пройтись по городу. Коммерческие такси никогда не ездили по дорогам просто так, но она подумала, что, может быть, ей повезет и появится автобус.
