— Она назвала вас неблагодарной свиньей, — с не скрываемым энтузиазмом пришел на помощь инспектор. Юджиния при этом заметила, что инспектор заглянул в свой блокнот. — А потом обвинила в том, что лишь благодаря ей вы состоялись, как писатель, а не сгнили в окопах под Верденом.
От услышанного у миссис Смит округлились глаза, а Виктор надул щеки и покраснел.
— Как я уже сказал ранее, графиня была крайне красноречива в своей бране, — запинаясь, ответил писатель. Потом он немного подумал и спокойнее ответил: — Что ж, она права. И в этом нет никакого секрета. Если бы не попечение леди Оверкаст, кто знает, стал бы я тем, кем являюсь сейчас.
Инспектор хмыкнул.
— Что еще вас интересует? — раздраженно спросил мистер Сарджент. — Какой еще бестактный вопрос возник в вашей голове?
— Остановимся на том, что уже известно. Не стоит думать, что я задаю вопросы из праздного интереса, мистер Сарджент. Это вовсе не так. Лишь моя добрая воля отделяет вас от участка и официального допроса.
— Конечно же, я понимаю, — пошел на попятную писатель.
Юджиния, до того молчаливо следившая за своим нанимателем и решившая, что ее вина действительно есть в произошедшем, не смогла сдержаться:
— О, мистер Сарджент, я же говорила — меня все устраивает…
— А я обещал, что решу этот вопрос. — Писатель строго посмотрел на своего секретаря.
— Удивительное дело, — заметил инспектор, — и ведь решили.
От озвученного комментария мистер Сарджент сник и опустил взгляд в пол.
— Вы правы.
— На что вы намекаете инспектор? — возмутилась Юджиния, уязвленная словами Чаттерера.
— Лишь констатирую факт. Теперь, когда достопочтенной леди Оверкаст нет на этом свете, никто не помешает остаться вам в поместье на ночь.
Юджиния почувствовала, как ее щеки обожгло румянцем. Лицо писателя так же налилось пунцом. Она с гневным вызовом посмотрела на инспектора, но в ответ встретила все то же наполненное хмурой непроницаемостью выражение лица.
— У меня не было причин оставаться раньше, нет и сейчас, — с максимальным безразличием ответила женщина спустя секунду. — Кроме того, что-то мне подсказывает, что если останусь, то на утро мое бездыханное тело обнаружат у ног Каббэджа.
— Это я во всем виноват, — свесив голову, пробурчал писатель. — Если бы я только взял себя в руки… Если бы не вспылил… Я ведь знал, что у нее больное сердце.
Юджиния чуть было не закатила глаза, но вовремя остановилась. В ней все еще жило убеждение в том, что старая графиня лишь прикидывается больной.
— Значит, она действительно упала с лестницы, когда почувствовала себя плохо?
Инспектор отвернулся и вновь направился к окну.
— Она упала с лестницы. Это единственное, что можно утверждать наверняка, — ответил он на ходу.
Юджиния задумалась. Неужели Чаттерер намекает, что смерть графини выглядит подозрительной?
На какое-то время в кабинете стало тихо. Инспектор отвернулся к окну, не моргая наблюдая за непогодой по ту сторону стекла. Писатель погрузился в свои мысли, сосредоточив взгляд на догорающих дровах в камине. И только Юджиния не могла сосредоточиться. Мысли рвались из нее наружу.
— То есть вы подозреваете, что ее могли столкнуть?
— Никак не могу прокомментировать это заявление.
— Графиню нашли лежащей на полу у лестницы. Мы не знаем, стало ли ей плохо. Но знаем, что у нее было больное сердце. Это самое логичное объяснение случившегося, — скорбно пояснил обстоятельства произошедшего мистер Сарджент.
Инспектор никак не прокомментировал слова писателя. Юджиния нахмурилась. Версия нанимателя была похожа на правду. Ведь, если Хельгу Оверкаст столкнули с лестницы, то кто мог это сделать? Каков мотив?
— И зачем здесь инспектор Чаттерер? — вслух произнесла она.
— Такова моя работа, — ответил тот, потом помедлил и добавил: — И у меня выдалась свободная минутка. Не часто можно встретить следующие друг за другом убийства в короткий промежуток времени на такой ограниченной территории.
Миссис Смит почувствовала, как вспыхнули щеки. Не эти ли слова она вчера сказала констеблю? Женщина прочистила горло и покосилась на своего нанимателя. Все-таки она надеялась переговорить с ним тет-а-тет.
— Я видел вас вчера у церкви, — словно почувствовав ее сомнения, начал разговор Чаттерер. — Вы были с той журналисткой…
— Жаннет, — пришла на помощь Юджиния. — Жаннет Хук. Верно.
— Могу поинтересоваться, что вы там делали?
Сидящий в кресле писатель пришел в движение.
— А какое это имеет отношение к делу? Уж не подозреваете ли вы ее… — с недовольством проскрипел он. — Не отвечайте ему, Юджиния. Вы не обязаны.
— Не стоит беспокойств, мистер Сарджент, — мягко не согласилась женщина. — В этом нет секрета. Я шла в Литтл-Пин, увидела толпу зевак и присоединилась к ним. Вот и все. Удивлена, что вы меня запомнили.
— Вы очень старались быть незаметной. Это всегда бросается в глаза.
— Не сказала бы, что очень старалась. Просто озиралась по сторонам.
Инспектор лишь хмыкнул, а потом спросил:
— Заметили что-нибудь интересное?
Миссис Смит поправила одеяло и набрала больше воздуха в легкие.
— На самом деле, да, заметила.
Чаттерер сделал полуоборот.
— Вы поэтому вчера искали меня?
