Хороший вопрос. Какие у нас были отношения? «Он был мой тряпичный „медведь“ с черными глазами», — едва не вырвалось у меня, но я сдержалась. Я поняла, что такой ответ создаст дополнительные сложности.
— Он… был… мой… друг.
— «Был». — Мертон ощупывал это слово, глядя на шипастые усы, как будто оно застряло в волосках. — Он больше не ваш друг? — (Я покачала головой.) — Прекрасно.
— Всегда отыщется «но», — довольно воскликнул сержант Джеймсон. Он записывал мои ответы.
— Но как это… переводится, мисс Мак-Кари? Вы были любовниками?
Вопросы Мертона походили на выстрелы по убегающему оленю. Только потом, уже опустив ружье, охотник давал себе время проверить — есть ли кровь, хромает ли животное или до сих пор невредимо.
— Мы расстались две недели назад, — сказала я. — С Робертом что-то случилось?..
Мертон наклонился надо мной так резко, что я подумала — сейчас он меня ударит.
— Мисс Мак-Кари, вы позволите нам делать свою работу?
— Простите.
— Когда вы в последний раз видели мистера Милгрю?
— Почти неделю назад… на пляже.
— В ту ночь, когда были убиты Дэвид Тейлор и малолетний Дэнни Уотерс?
— Да. — Я кивнула.
— Почему вы находились на пляже в такое время? Вы работаете медицинской сестрой в Кларендон-Хаусе…
— Я вышла немного освежиться… У меня болела голова.
— Голова болела после того, как вы вечером сходили в театр с доктором… — Мертон сверился с какими-то записями, — …Дойлом?
Отпираться было бесполезно. Я еще раз кивнула.
— А до вашей встречи на пляже? Когда вы виделись с Робертом Милгрю?
Мне показалось, что они и так знают все ответы и просто дожидаются, когда я совру и угожу в западню. Вспомнив, как мы с Робертом ходили в ресторан, я задумалась об Эбигейл. Девочка, обнимающая сама себя. Ее тело — это вертикальная линия в центре и симметричное пространство плоти по обе стороны. Я не хотела о ней думать, но этот образ впечатался в мою память.
— Но если вы не желали его больше видеть, почему же вы снова встретились на пляже?
Я ответила, что в тот вечер, когда я вышла из театра, Роберт за мной следил.
— Вы поссорились?
— Да.
— Из-за чего?
— Он хотел, чтобы я отказалась от работы в Кларендоне.
— Почему?
— Чтобы я уехала вместе с ним в Лондон.
— Так вы жили вместе?
— Нет. Но… он сказал… что предпочитает Лондон.
— Он намеревался жить с вами?
— Нет.
Мертон скрестил руки на груди. И насмешливо уточнил:
— Значит, вы намеревались отказаться от своей работы в Портсмуте и проживать в Лондоне
— Нет. Я сказала ему, что не поеду.
— Вот почему вы отправили ему эту записку. — (Я кивнула.) — Но каков же был ваш план? Вы, по-видимому, друг друга любили. Он захотел, чтобы вы перебрались в Лондон…
— Он хотел, чтобы я жила там, потому что так нам было бы спокойнее, когда… он будет меня навещать.
— Когда он будет вас навещать. — Мертон понимающе кивнул. — Чем занимался мистер Милгрю?
— Он моряк на торговом судне, на «Неблагодарном».
Мертон скинул пиджак и теперь сидел на столе, держась с краю, чтобы не создалось впечатление, будто он подбирается ко мне поближе. Руки в карманах, как и всегда. Услышав мой последний ответ, инспектор переглянулся с сержантом. Это вытянутое покрасневшее лицо перегруженного работой чиновника ничуть не походило на лицо Мертона-триумфатора, каким он месяц назад явился из Лондона, чтобы разобраться в деле об убийстве бродяги Хатчинса. Теперь на лице его залегли суровые складки. Черты его окаменели под грузом ответственности.
Джеймсон ответил неопределенным жестом. Мертон снова перевел взгляд на меня:
— Откуда вы знаете?
— Он… он так говорил.
— А что еще он вам говорил?
— Говорил, что приехал в Портсмут, чтобы увидеть меня.
— Чтобы увидеть вас, — повторил Мертон, как будто мои ответы представлялись ему невероятными.
— Да.
— Вы знаете, в какой гостинице он остановился?
— Нет.
— Он что-нибудь рассказывал вам о своей бродячей жизни на улицах Лондона?
Я не поверила своим ушам:
— Роберт?.. Нет, он ведь…
— Вы упрекали его за безденежье, ведь у него не было денег для совместного проживания, это правда?
— Я…
Мертон склонился надо мной, усы его сделались пугающе громадными.
— Все верно, мисс Мак-Кари? Быть может, вы не упрекали его в бедности? Женщины, как правило, презирают мужчин, неспособных их содержать…
— Я… я… не презирала его.
— Но когда он приходил, он просил у вас денег.
Я что-то почувствовала. Такое ощущение возникает, когда проводят грубым предметом по нежной коже. Словно внезапная вспышка. Я поняла это, посмотрев на Джеймсона, который раздувал щеки и записывал нашу беседу, поглядывая на обожаемого инспектора. Все вокруг стало красноватым. Воздух пропитывался напряжением, словно в ожидании развязки.
— Да, — ответила я со слезами на глазах.
— Он сильно разозлился на вас в Лондоне, узнав, что вы собираетесь переехать. Ему внушал отвращение этот город, полный старых нищих матросов, напоминавших о его собственном позорном бродяжничестве… Но вы, такая здравомыслящая, практичная, как и все женщины, презирали его за жизнь в нищете…
